— Прости, — шепчу я, стараясь не шевелить губами. В этот сюрреалистический момент я не способна сказать ничего, кроме правды. — Я хотела хотя бы раз увидеть голого мужчину, если мне суждено умереть сегодня ночью.

Он делает долгий, контролируемый выдох.

— Я бы мог перерезать тебе горло прямо сейчас. Почему ты не боишься?

Я смотрю в его глаза, полные гнева и решимости. В этом убийце гораздо больше жизни, чем во мне, и гораздо больше силы. Всё, что я делаю — просто существую. В одном его вздохе больше страсти, чем во всей моей жизни. Это шокирующе притягательно.

— Не думаю, что смерть будет хуже жизни, — признаюсь я хриплым, скрипучим шёпотом. — Может быть, даже лучше.

Его ноздри раздуваются, пока он изучает меня, не моргая. Нож отрывается от моей кожи, но всё ещё маячит перед моим лицом, словно бессмысленная угроза.

— Что ты имела в виду под «хотя бы раз»? Ты никогда не видела голого парня?

— Я замкнутая отшельница, живущая в интернете. Подумай, — усмехаюсь я.

Он закрывает глаза со страдальческим выражением, которое выглядит ещё привлекательнее, чем гнев. Не понимаю, как человек с таким идеальным лицом может стать убийцей. Ему следовало бы актёром стать, что ли.

Когда он встаёт, это происходит с такой плавной, кошачьей грацией, о которой я и мечтать не могла.

— Тогда смотри сколько хочешь, — говорит он, возвышаясь надо мной, и я вижу его промежность очень близко. Там всё как будто висит ниже, и уже не такое крошечное. — Ты всё равно обречена. И, к твоему сведению, он может вырасти.

Я успеваю ещё раз взглянуть на него спереди, прежде чем он отворачивается и продолжает вытираться полотенцем. У меня текут слюнки, когда я вижу, как играют его мышцы под кожей. Боже, этот мужчина — произведение искусства. Кажется, я даже умру от счастья, если он будет последним, что я увижу.

— Вырасти? — спрашиваю я, чтобы отвлечься от жгучей беспомощности, которая скапливается внизу живота. Я точно больная. — Значит ли это, что он растёт только когда ты возбуждаешься?

Он сдерживает тихий, напряжённый смешок.

— Именно. Значит, ты что-то знаешь, маленькая девочка-упырь.

Я пожимаю плечами. Интернет может быть очень познавательным, если ты хочешь учиться.

— Верно.

Он подходит, к сожалению, полностью одетый, и быстро разрывает стяжки.

— Пошли.

Я встаю, но сопротивляюсь, когда он тянет меня за собой.

— Куда? Что ты собираешься делать?

Неожиданная волна страха сдавливает мне горло и сводит желудок. Внезапно его прикосновение кажется таким реальным и неизбежным. Он сказал, что убьёт меня, да?

Думаю, я всё-таки боюсь умереть.

— Свяжу тебя на чердаке, — говорит он, нахмурившись и отводя взгляд от моего лица. — Пошли.

Меня охватывает паника, и я замираю, отчаянно пытаясь удержаться на месте. Это нелогично, но в ванной я чувствую себя в безопасности. Здесь он — тот самый мужчина, который позволил мне смотреть на его обнажённое тело. А там он — убийца.

— Слушай, я могу тебе помочь! — бормочу я, пока он тянет сильнее, и мои носки беспомощно скользят по кафелю. — Я притворюсь твоей сестрой, девушкой, кем захочешь! Совру полиции! Понимаешь? Это сделает меня соучастницей! Тебе не придётся меня убивать.

— Этого не будет, — шипит он сквозь стиснутые зубы, таща меня в холодный, тёмный коридор. — Я и так сделал достаточно глупостей за одну ночь. Ну же, не усложняй всё ещё больше.

— Я сделаю всё, что угодно! — всхлипываю я, слёзы текут по моему лицу. Я дрожу, беспомощно спотыкаясь, идя за ним. — Всё, что угодно, только скажи мне, чего ты хочешь. Пожалуйста!

Он двигается так быстро, что у меня на мгновение начинает кружится голова. Когда моя спина ударяется о стену, а его гневное дыхание снова касается моих губ, моё сердце даёт сбой, всего один раз, и возвращается к более-менее нормальному ритму. Моя паника необъяснимым образом исчезает.

Со мной что-то не так, но у меня нет времени гадать, что именно.

— Не начинай, — говорит он, и каждое его слово, словно гневный вздох, обрушивается на мои губы. Мы ужасно близко. — Я не такой убийца, понимаешь? Я не пытаю, не насилую, не калечу. Не трахаю женщин, которых потом придётся убить, так что даже не пытайся меня соблазнить.

— Значит, если ты меня трахнешь, то не убьёшь? — спрашиваю тихим, полным надежды голосом.

Его лоб прижимается к моему, и я задыхаюсь от горячего воздуха, который он выдыхает.

— Я не собираюсь… — он замолкает, когда снизу доносится отчётливый, пронзительный звук.

Звонок в дверь. За ним пришли.

Глава 4

Снова раздается звонок. До нас доносится приглушённый голос:

— Откройте! Полиция!

— Ого, как быстро, — шепчу я, глядя в тёмно-карие глаза убийцы.

Я понимаю, что не знаю его имени, и, скорее всего, никогда его не узнаю, если он будет арестован прямо сейчас.