– Да и душно тут стало… – прибавился ещё один аргумент, так что она потихоньку пробралась мимо комнаты, где был Максим, спустилась по лестнице и выскользнула из дома.

Аня устроилась на скамейке за ёлками – там было солнечно, нежарко, приятно пахло хвоей, а ещё – её было не видно. Нет, она вовсе не пряталась, просто… просто надо было посидеть в одиночестве и подумать.

– Это что было? Да как он мог? Разве я в чём-то виновата? Нет. Почему... почему он со мной так говорил?

Правда, терзать себя бесполезными вопросами и думать об ответах на них долго не вышло.

Макс, уже переодевшийся в сухое, но явно «невыходное», вышел из дома, крепко сжимая в руках смартфон, гневно пнул газон, и…

– Выключай глушилки! – скомандовал Матвей.

– Зачем? Он же сейчас такси вызовет! – удивился Игорь.

– Нет, он начнёт бабе той звонить! Точно тебе говорю!

Игорь понимающе кивнул и выключил глушилку мобильного сигнала.

– Сеть! – возликовал Макс, поспешно набирая номер Эли. – Эльвира, добрый день! Простите меня окаянного! Я приношу вам глубочайшие извинения. Я так к вам рвался, но обстоятельства оказались сильнее! Я могу надеяться на ваше прощение и новую нашу встречу?

Он внимательно, с холодным прищуром слушал, что именно ему отвечают, а потом заговорил:

– Зачем? И вы ещё спрашиваете, зачем? Я только о вас и думаю! Вы самая прекрасная женщина из всех, кого я видел в своей жизни. Более того, вы единственная, которая захватила мои мысли целиком и полностью! Мне даже дышать без вас трудно, а вы спрашиваете, зачем?

Собеседница снова что-то ответила, и Макс ухмыльнулся, правда, тон у него так и оставался взволнованным:

– Я помню, что вы замужем, но… для меня это не имеет ни малейшего значения! Точнее, нет! Имеет, конечно, я безумно злюсь на вашего мужа – почему он встретил вас раньше, чем я!

Глава 10. Лёд в летнюю теплынь

– Элинор, я только и могу, что думать о вас! Вы для меня наваждение! Умоляю вас о встрече, дайте мне ещё один шанс!

Аня словно примёрзла к своей скамейке. Ей хотелось вскочить, убежать подальше, чтобы не слышать этот разговор, но сил двинуться не было. А совсем рядом Макс разливался соловьём, уговаривая какую-то женщину на свидание.

И, надо сказать, ему это удалось! Неведомая Анне Элинор-Элина в конце концов согласилась на встречу с «безумно влюблённым» Максом.

Когда он закончил разговор, то пренебрежительно посмотрел на экран, щёлкнул по нему пальцем и ухмыльнулся, и, словно в ответ, смартфон затрезвонил снова:

– Ещё одна овца… – фыркнул Максим, оглянувшись на дом.

Оттуда никто его слышать не мог, так что он принял вызов:

– Полетт, родная! Как я рад тебя слышать! Милая, что? Что ты плачешь? Да, у меня не было сети! Был без связи, тут авария какая-то случилась! Любимая моя, ну, не расстраивайся! Всё хорошо! Да, со мной всё нормально, я жив-здоров. Да, я скоро приеду к моей девочке, и мы сходим посмотрим квартирку, которую ты для нас нашла!

Аня взялась за горло. Вот только что ей казалось, что хуже, чем есть, быть уже не может, но нет! Вот оно – хуже. Даже, наверное, не хуже, а даже хужее, да такое, от которого становится трудно дышать, словно в горле стоит кусок льда.

Она неосознанно съехала вниз, прижалась к опоре скамейки, словно вообще под неё собиралась спрятаться. Хотелось зажать уши, не слышать приторного сюсюканья Макса с какой-то Полетт-Полин, но даже сил поднять руки не было, словно голос Максима был каким-то злым заклятием, сковавшим её руки.

– Да он же даже говорит по-разному – со мной он никогда не выдавал такие страстные рулады на грани приличия, как с Элинор, и ни разу не говорил так… мерзко и слащаво, как со второй. Как там её? Полетт?

Аня в полном опустошении слушала и слушала, как Макс уговаривает неведомую Полин или Полетт не расстраиваться, вытереть глазки, и рассказать ему, от чего же так переживала его любимая девочка.

– Меня сейчас вытошнит! – поняла Аня. – Это он мне изменял с… Полетт? А собирается ещё и с Элинор? Тьфу, имена-то какие мерзкие! Погоди… так я-то у него то Аннет, то Анхен, то Анита! Значит, Полетт – просто Полина, а Элинор? Эля, наверное.

Размышления как-то помогли отвлечься от высказываний Макса, которые заливали все окрестности сиропом, а потом перешли уже на какой-то интимно-противный тон. Как выяснилось, Макс именно такими модуляциями говорил с Полиной о…

Нет, вовсе не о личном, а о сумме, которую та собрала на «наше гнёздышко».

И тут пазл сошёлся! Аня подняла голову и тяжело сглотнула:

– Да он же… он же действительно альфонс! Сашка был абсолютно прав! Погодите-ка… но я же подарила всё имущество брату. У меня и брать-то нечего!

– Конечно, всё будет, как скажет моя девочка! Что? Твои родители и тётя согласились нам добавить, чтобы ты купила для нас пентхаус? Так ты про него говорила? Ах ты моя умница! – ликовал Макс.