Он нажал на газ, планируя проехаться с ветерком, быстро добрался до начала коттеджной линии, оценил мелкий водяной разлив, оставшийся после ночного дождя, и…

Встретился с очень-преочень доброжелательной, радостной и любвеобильной лужей, куда его машина практически нырнула!

– Ё…лки-палки! – взвыл Максим, когда лужа робким водяным ручейком заглянула в салон.

Да, с её стороны это было не очень-то воспитанно и даже опрометчиво, но, видимо, очень уж наскучалась она по общению.

– Да, ёшшшкин кот! – зашипел Аранцев, газуя в попытках выехать из лужи с минимальными потерями – пока она не добралась до его дорогущей обуви. – Да… ты, да чтоб тебя!

Лужа разочарованно булькнула – и этот тип оказался грубияном, не ведающим об элементарных манерах! Она-то таких повидала достаточно ещё до осушения и асфальтирования её части.

Да-да… эта лужа была явлением опытным и долгоживущим! Люди со своей дорогой и стройкой если и изменили её конфигурацию, то некритично – она весной и осенью всё равно брала своё, неукоснительно появляясь после каждого приличного дождя и насмешливо булькая на все попытки дорожных страдальцев от неё избавиться.

А тут такой подарок судьбы – ей взяли и подарили множество воды, замечательную вязкую глину, да ещё всё это взболтали! Вкуснотища! Да ещё гость пожаловал. Правда, какой-то нервный и скандальный, но она, лужа, к этому привыкла!

Нервный и скандальный Макс сидел в салоне, терзая несчастную машину и отчётливо понимая, что вокруг ни души, вода постепенно прибывает, вот-вот испачкав ему обувь, а вот выехать он отсюда никак не может!

Ни вперёд, ни назад, ни вбок лужа его не отпускала!

– Надо выходить! – страдал Макс. – Выходить и искать какого-то водилу, чтоб вытащил тачку!

Вода прибывала, шансы на то, что сейчас кто-то мимо проедет и достанет Макса из лужи, становились всё меньше, так что это был единственный выход.

– Ваш выход, сэр! И он вышел! – с удовольствием констатировал незаметный Максу наблюдатель. – А как вышел-то! Прямо по колено в грязь! Ну, иди, иди, да смотри не рухни! Уть… это я вовремя сказал – практически нырнул красавец!

Ну, сказать, что Макс нырнул, было бы неким преувеличением, но да… он зацепился за что-то в мутной воде и, силясь не упасть плашмя, торопливо пробежался по луже, облив себя практически до пояса.

Пока он такой «красивый», чавкая ботинками и ощущая на себе отвратительные глинисто-мокрые брюки, искал что-то, способное вытащить его машину, пока соображал, что в Питер ему в таком виде нипочём нельзя, пока подобревший от приличной суммы водитель уазика, добывший Макса, показывал ему пути объезда, прошло время.

Глина на брюках высохла и отслаивалась тонкими шуршащими чешуйками, благородная обувь родом из Италии была погублена столкновением с действительностью, машина… напоминала жертву грязевого ралли и снаружи, и внутри – туда же пришлось усаживаться грязному Максу. Короче говоря, вернулся он в весьма непритязательном виде. Одно хорошо – успел успокоиться настолько, что со смехом рассказывал Анне о своих приключениях.

– Анита, ты и такого меня любишь? – «умилялся» он, хладнокровно скидывая на Аню чистку своей одежды.

– Ну конечно! Что ты такие вещи спрашиваешь? Ты, главное, не переживай! Вещи я приведу в порядок, я умею – бабушка учила.

Макс благодарил «любимую», а потом поехал на мойку через объездную лесную дорогу, не обратив внимания на двух мужчин, которые топтались в лесочке, делая вид, что ищут грибы.

– Разведал о второй дороге! Скорее всего, завтра снова сделает попытку выезда. Интересно, что его тянет в город? Про его работу не верю – тут его работа! – Матвей кивнул на коттедж, в котором Аня старательно спасала модный костюм Максима

***

Что именно тянет Макса в Питер, выяснилось к вечеру.

Он как раз приехал в вымытой до блеска машине, оценил усилия Ани, жестом фокусника достал из-за спины и вручил ей цветы, а потом вышел во двор, чтобы забрать из багажника продукты – докупил деликатесов, чтобы немного себя утешить, выставляя это заботой об Анне.

Смартфон деликатно пропиликал какую-то мелодийку, Макс покосился на экран и спешно принял вызов, отойдя к воротам:

– Элинор, вы ли это? – спросил он.

– Не знаю, почему вы меня так называете, но мне нравится, – мягко рассмеялась Эля. – Ну, разумеется, это я. К нам поступила новая партия картин художника, который в прошлый раз вас так впечатлил!

– Эээ, этюды в багровых тонах? – «заинтересованно» уточнил Макс, скорчив такую физиономию, что стало сразу понятно, как именно он относится к этой мазне.

– Да-да! Как вы элегантно назвали направление его творчества! – пропела Эля. – Вам прислать фото?

– Мне всегда казалось, что фото не отражает всей экспрессии и духа картин! – ввернул Макс. – На самом деле, я сейчас под Питером, так что завтра могу к вам подъехать. Понимаете, мне бы хотелось полюбоваться новой партией полотен с вами!

– А без меня они будут менее хороши? – отчётливо пококетничала Эля.