Особенно когда я слышу её тяжёлое, явно возбуждённое дыхание у своей шеи и понимаю: стоит мне лишь повернуть голову — и я с лёгкостью вопьюсь в губы своей жены.

Может… она и не будет против?

________

Дорогие, приглашаю в ас в историю

Юки "Таверна попаданки. Двойное наказание для пышки"

Глава 16

Дамир

Может… она и не будет против?

Я медленно поворачиваю голову, оставляя ей достаточно времени, чтобы отстраниться. Алисия не двигается. Её руки по-прежнему обвивают мою шею, мягкая грудь прижимается к моей, а губы оказываются так близко, что я чувствую на них каждый её выдох. Змей внутри меня оживает, тянется к ней, требуя не медлить, забрать то, что принадлежит нам по праву, но я удерживаю его. Сейчас всё должно произойти не потому, что нас связал отбор, не потому, что она носит брачный браслет и считается моей женой. Я хочу, чтобы Алисия сама сделала выбор.

— Если хочешь, чтобы я отпустил, скажи, — произношу хрипло.

Она смотрит в мои глаза, и на этот раз вертикальные зрачки её не пугают. На щеках проступает румянец, пальчики на моей шее чуть сжимаются, а затем Алисия приподнимается на носочки и сама касается моих губ.

Одно короткое, почти невинное прикосновение сметает остатки выдержки.

Я обхватываю ладонью её затылок и впиваюсь в мягкие губы, прижимая жену к себе крепче. Алисия тихо вскрикивает мне в рот, но не отталкивает. Наоборот, подаётся навстречу, сминает пальцами ворот моей рубашки и отвечает так доверчиво и неумело, что внутри меня что-то болезненно сжимается. Её вкус оказывается именно таким, каким я представлял: сладким, тёплым, дурманящим. Я провожу языком по нижней губе, прошу впустить меня, и она приоткрывает рот.

Змей тут же ударяется о поставленные мной преграды. Ему мало поцелуя. Он требует оплести Алисию хвостом, уложить на ближайшую скамью, спрятать от всего мира и заставить навсегда запомнить, кому она принадлежит. По коже пробегает жар, начинают ныть клыки, а змеиная сущность рвётся наружу, грозя окончательно лишить меня человеческого облика.

Мне приходится сосредоточиться, чтобы сохранить человеческий облик, но Алисия об этом даже не догадывается. Она скользит ладонями по моим плечам, зарывается пальцами в волосы и отвечает всё смелее.

Я отрываюсь от её губ лишь затем, чтобы провести поцелуями по щеке к тонкой шее. Вдыхаю персиковый аромат кожи и прижимаюсь губами к быстро бьющейся жилке. Алисия запрокидывает голову, открываясь мне, и этот простой жест едва не лишает последних остатков разума.

— Дами… — выдыхает она.

Моё имя срывается с её губ так, словно просит продолжить.

Я сильнее сжимаю пальцы на её талии и уже собираюсь исполнить эту просьбу, когда за спиной раздаётся спокойный мужской голос:

— Полагаю, обсуждение будущего оранжереи проходит весьма плодотворно.

Алисия вздрагивает и пытается отскочить, но я не сразу позволяю ей это сделать. Прикрываю собой, давая время поправить платье и перевести дыхание, только затем поворачиваюсь к Ксарену.

Он стоит у входа, опираясь плечом о дверной косяк. Чёрная маска скрывает половину лица, однако по плотно сжатым губам нетрудно догадаться, что увиденное ему не понравилось. Его взгляд скользит по раскрасневшимся щекам Алисии, задерживается на припухших губах, а затем останавливается на моих руках, всё ещё лежащих на её талии. В глубине тёмного глаза вспыхивает драконье пламя.

— Мы как раз перешли к самому интересному, — отвечаю я, не удержавшись от довольной усмешки.

— Я заметил.

Алисия шумно выдыхает и толкает меня в грудь. На этот раз я отпускаю её, хотя змей тут же выражает своё недовольство глухим шипением. Она отступает, поспешно поправляет волосы и старается смотреть куда угодно, только не на нас.

— Мы просто… — начинает она и тут же замолкает, очевидно не придумав убедительного объяснения.

— Целовались, — любезно подсказываю я.

— Спасибо, Дамир. Без тебя мы бы не разобрались, — бросает на меня возмущенный взгляд. А я понимаю, что она просто стесняется. Не привыкла, чтобы один мужчина целовал, а второй, ревнуя, наблюдал.

— Всегда рад помочь, моя жена.

Румянец на её щеках становится ярче. Ксарен отталкивается от дверного косяка и медленно приближается. В каждом его шаге чувствуется сдерживаемая сила. Дракон ревнует. Причём настолько сильно, что воздух в оранжерее становится горячее.

— Я узнал, что ты желаешь сама выбрать растения и мебель, — обращается он к Алисии, хотя продолжает смотреть на меня. — Я пришёл узнать, когда тебе будет удобно встретиться с торговцами.

— Завтра, — быстро отвечает она. — Если они смогут приехать.

— Смогут.

Уголок её губ приподнимается, и Ксарен на мгновение смягчается. Правда, стоит ему снова заметить, что я стою рядом, как лицо становится непроницаемым.

— А сейчас тебе следует отдохнуть. Лекарь запретил переутомляться.

— Я не переутомилась.