С рычанием я схватил ее за голову, но не двигался, позволяя ей делать свое дело. Бриар мычала вокруг моего члена, и эта вибрация грозила подогнуть мои колени. Ее язык поднялся к широкой головке и скользнул по щели.

Я зашипел, моя голова ударилась о стену. Блядь всемогущая. Она за это поплатится.

— Каково это — с мужчиной? — спросила Бриар, сидя на стеганом пуфике в моей гардеробной. В отражении туалетного зеркала я сделал паузу, подводя глаза сурьмой. Изогнув бровь, я отложил кисточку для макияжа и элегантно откинулся назад; мой шелковый халат распахнулся, обнажая торс, чтобы лучше произвести на нее впечатление.

— Надо же, — задумчиво произнес я. — Продолжай. Я весь во внимании.

Взгляд Бриар скользнул с моего живота на лицо. На ней был твидовый шерстяной корсет поверх блузки в сочетании с контрастной клетчатой шерстяной юбкой; она выглядела точь-в-точь как ученая. Изо всех сил стараясь оставаться официальной, она прочистила горло и чопорно сложила руки на коленях.

— Я бы никогда не осмелилась предполагать. Но могу ли я поинтересоваться?

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — тихо сказал я ей.

Удовольствие скользнуло по ее лицу. «Возможно, это самая привлекательная вещь, которую ты мне когда-либо говорил».

— Искренне надеюсь, что нет. Это не было соблазнением. Это просто правда.

Она изо всех сил старалась сдержать улыбку, затем отвела глаза к ковру, словно он внезапно стал более захватывающим, чем мое полуобнаженное великолепие. Было довольно мило наблюдать, как она изображает непринужденность, пожимая одним плечом.

— Это так же, как с женщиной?

— Ах. На этот счет было бы безрассудно говорить от имени всех, чьи вкусы разнятся, — ответил я через зеркало. — Но лично для меня — нет. С каждым любовником все было по-разному, так же как все было по-разному в каждой позе и с каждым темпераментом. Но заниматься любовью с тобой… — Мой голос стал глубже. — Это совершенно особый класс, сладость.

Зародыш еще одной смущенной улыбки надавил на ее губы, и она пыталась сдержать ее самым очаровательным образом. Эта женщина выдержала презрение и осуждение двух королевств, обвела вокруг пальца помост, полный членов королевской семьи, вынесла унижение в Весне во время карнавала Ночь Жаворонка, перехитрила Мастеров, пережила ножевое ранение, дважды перенесла изгнание, а затем маршем вернулась в Осень, чтобы произнести речь, которая поставила армию на колени.

Она обманом заставила шута потерять свое сердце, сделав его мишенью, а не наоборот. Она завоевала преданность моего сына. Она не раз смело и с высоко поднятой головой смотрела в лицо целой нации.

И все же. Несмотря на весь хаос, который мы устроили, на все греховные стены, которые мы разрушили, и на все способы, которыми я заставлял эту принцессу кончать, она все так же опускала голову и краснела, когда дело касалось сексуальности, ебли и извращений.

Спустя мгновение она пробормотала:

— Но ты когда-нибудь скучаешь по близости с мужчинами?

Очевидно, мне нужно было прояснить ситуацию.

— Единственные, по кому я когда-либо скучал — это Нику и ты.

Мои глаза следили за направлением ее тонкого пальца, скользящего по краю сиденья.

— Но если бы ты мог снова это почувствовать… почувствовать, каково это — быть с мужчиной… ты бы стал?

На секунду чувство собственничества прострелило мои руки, заставив костяшки пальцев сжаться. До Бриар я наслаждался своей долей множественных побед одновременно. Поистине, у меня было достаточно опыта в этом, чтобы заполнить целую антологию. И все же от одной только мысли о том, чтобы разделить принцессу с другим мужчиной, у меня сводило клыки.

Независимо от этого, если бы она выразила искреннее желание, я бы удовлетворил ее. Как бы мне ни хотелось прикончить незваного гостя, я бы подавил в себе этот хищный инстинкт ради нее.

Но она имела в виду вовсе не секс втроем. Практика научила меня интерпретировать жесты, интонации и подтекст моих партнерш. Более того, моя история с этой принцессой дала мне столько понимания, что я предугадывал ее желания так, словно они были моими собственными.

Я знал, чего она хочет.

Хотя я и не пошевелился, я убедился, что она почувствовала мой взгляд, как ласку.

— М-м, — задумчиво произнес я. — Насколько сильно ты хочешь это выяснить?

Вид того, как ее ноготь впивается в подушку сиденья, заставил мой член приподняться. Но когда она открыла рот, я произнес:

— Смотри на меня, Ваше Высочество.

Ничто так не действует на принцессу, как нежелание, чтобы ее упрекали в робости. Медленно ее взгляд сравнялся с моим.

— Очень сильно хочу.

С превеликим удовольствием я удовлетворю ее просьбу.

Без единого слова я поднялся со стула. Повернувшись к ней, я дважды согнул палец, подзывая ее, а затем указал на место прямо перед собой.

Бриар встала и пересекла гардеробную. Когда она остановилась в дюйме от меня, я наклонился к ней.

— Левая сторона. Третий ящик сверху.