Со стоном я навалился на нее, заставляя нас принять более крутой угол. Ухватившись за край стола, чтобы было удобнее, я вонзил в нее свой член. Без предупреждения принцесса извернулась и перевернула нас. Моя спина ударилась о мебель, и она вскарабкалась на столешницу, похлопывая меня, чтобы я сделал то же самое. Распластавшись по поверхности, я взвыл, когда Бриар оседлала меня и начала скакать на моем члене прямо на своем письменном столе.

Бриар впилась ладонями в поверхность и начала вращать бедрами, отбивая своей киской ритм по моему члену, отвечая на каждый мой выпад. Стол содрогнулся, еще больше невинных предметов упало на пол, и звук рвущейся ткани прорезал какофонию стонов — ее ночная рубашка порвалась.

Да, что-то все-таки сломалось. Но это была не только моя вина.

С дьявольской ухмылкой я вонзился в Бриар. Мой член расширился и раздвинул ее губы вокруг меня, и эта мощь бросала ее то вперед, то назад.

Свободная рука Бриар нашла опору на краю столешницы. Она вцепилась в меня, принимая каждый удар моего члена; складки ее киски были горячими, скользкими и влажными от самого входа до самого основания.

Мое рычание сталкивалось с ее криками, пока они не сплелись воедино. Кровь хлынула от моих яиц к самой верхушке.

Мы вдалбливались друг в друга, глядя, не отрывая глаз. Мой рот приоткрылся, а лицо сморщилось в самом блаженном страдании. Губы Бриар приоткрылись, а затем протяжный крик вырвался из ее горла. Она кончила, стенки заходили ходуном вокруг моего члена.

Ах. Не до конца, сладость.

Я промычал, схватил ее за бедра и подтянул над своим ртом, широко раздвинув ее ноги на столе. Вот так она, блядь, капала мне на губы. Я снова набросился на нее, хлестая языком по ее клитору, пока второй климакс не присоединился к первому.

Затем еще раз. И еще раз, блядь.

Только когда складки Бриар сжали мой член в третьем оргазме, разрядка поглотила меня. С глубоким, резонирующим рыком я вонзил головку, и она ударилась бедрами о мои. Длина моей плоти дергалась до тех пор, пока те самые пятна перед глазами не взорвались.

Мое тело напряглось, член дернулся, извергаясь в Бриар. Я взревел ей в подбородок, мое удовольствие слилось с ее, так что я уже не мог разобрать, кто из нас кричит громче.

И в течение следующих недель все так и продолжалось.

Часто.

22

Поэт

— На колени, — прохрипел я.

Ответ принцессы обжег мои губы.

— Будь осторожен с тем, о чем просишь королевскую особу.

На богато украшенной, зигзагообразной лестнице, погребенной во тьме, она прижала меня к стене из красного дерева, скользнула вниз по моему телу и опустилась на колени. Сумерки заливали ступени слабой фиолетовой дымкой. Одетая в черное как смоль платье-жакет из кожи, Бриар склонилась к полу, и я почувствовал, как ее ладони обжигающе скользят по моим ребрам и талии.

— Здесь? — спросила она; ее голос эхом разнесся в темноте, когда ее пальцы прошлись по моему животу.

— Да, — процедил я, мои мышцы напряглись от ее прикосновения.

— И здесь? — поинтересовалась она, изменив голос так, чтобы звучать как девственница, невинная и целомудренная, словно она была одной из моих прежних мишеней. — Умоляю, скажите? Здесь я должна прикоснуться, сэр?

— Именно там, Принцесса, — прошипел я, пока она обрисовывала руками мою задницу. — Как любезно со стороны моего суверена.

— Я рада, что заслужила ваше одобрение. — Изящно ладони Бриар очертили мои бедренные кости, а затем опустились к твердому бугру моего члена.

— Ох, — притворно ахнула она. — А как насчет этого места?

— В самом деле. Туда.

— И могу ли я попробовать это на вкус? — взмолилась она, как дева. — Пожалуйста?

У меня едва хватало рассудка, чтобы вспомнить алфавит, не говоря уже о том, чтобы кивнуть. Как будто она могла увидеть этот жест в темноте. Тем не менее, принцесса знала.

Мой стон перешел в шипение, звук заскользил вниз по шахте лестницы, когда ее пальцы расстегнули застежки. Полое пространство усиливало наше дыхание, а нависшие тени обостряли каждое ощущение. Горячее дыхание Бриар обдало мой член, который рвался из кожаных штанов. Тяжелый, твердый, как бетон.

А затем еще один звук вырвался из моего рта, когда влажные губы Бриар сомкнулись вокруг головки.

— Блядь, — пробормотал я, и это слово многократно отразилось от стен туннеля.

Мы возвращались из одного из секретных проходов — так было удобнее раскрыть план Риза. Канал оказался безопасным, без недавних следов проникновения.

На обратном пути, спускаясь по лестнице, Бриар перестала идти. Ее выдохи стали прерывистыми и поверхностными, и так далее.

Теперь ее рот обхватил мой член, засасывая меня в себя. Влажная пещера ее губ сжалась и потянула меня, поглощая ствол до самого основания, где мои яйца напряглись. Рваные стоны вырывались из моих легких, пока ее голова двигалась вверх-вниз, стягивая меня, увлажняя меня. Неспособность ничего увидеть лишь усиливала чувствительность; этот эффект был подобен взрыву петард вдоль моего позвоночника.