Араб разразился очередной порцией отборной ругани. Он отступил на шаг, но держал нож прямо перед глазами Марка: — Подними компьютер и включи его, — приказал он сквозь зубы. — Я хочу видеть, как сработает твой пароль.

— Нужна розетка. Батарея села.

Поток ругательств возобновился с новой силой: — Пиши пароль на бумаге.

Марк нагнулся, чтобы поднять сумку, ручку и те самые журналы. Нож по-прежнему висел у него перед носом.

В тот самый момент, когда он нагнулся достаточно низко и увидел ноги своего тюремщика сквозь собственные колени, он мертвой хваткой вцепился в них и резко дернул на себя.

Брат Аайеда рухнул навзничь, с силой ударившись затылком об унитаз. Ножа он из рук не выпустил, но это уже не имело значения — он был в глубоком нокауте.

— Дай сюда! — Марк вырвал нож из его пальцев и на секунду задумался, не пустить ли его в ход, но сразу отказался от этой мысли. Ему предстояло торчать здесь еще восемь часов. Труп с колотыми ранами поднимет на уши весь международный аэропорт.

Вместо этого он нагнулся, поудобнее перехватил обмякшее тело, взвалил его себе на плечи пожарным захватом и с трудом протиснулся сквозь узкую дверь кабинки.

Здесь, перед раковинами и писсуарами, он замер на мгновение, прислушиваясь. Убедившись, что его никто не потревожит, он поднял брата Аайеда на полусогнутых руках как можно выше, а когда тяжесть стала невыносимой, швырнул его головой вперед прямо на край писсуара.

Раздался омерзительный хруст, и, когда тело рухнуло на пол, из раны хлынула кровь. Во рту, где прежде красовался оскал злобной твари, не осталось ни одного переднего зуба.

Марк огляделся. На полу было сухо, слишком сухо. Тогда он расстегнул ширинку и принялся мочиться со всей силы, пока моча не залила подошвы обуви лежащего и пол вокруг тела.

Подхватив сумку с ноутбуком, он выскочил в посадочный коридор. — Помогите! — закричал он паре служащих в форме, высунувшихся из своих выходов на посадку.

Те сразу же вызвали подмогу, а Марк принялся громко возмущаться отвратительной уборкой туалетов, которая привела к такому жуткому и нелепому несчастному случаю. Его вкратце расспросили о случившемся, но поскольку рассказать ему было нечего — он лишь повторял про грязный пол, на котором человек поскользнулся и разбился, — его отпустили. Служащие бормотали извинения, заверяя, что такого отродясь не бывало.

Санитары натянули резиновые перчатки и, стараясь не испачать форму об обоссанную одежду пострадавшего, переложили его на носилки.

Когда его увозили, брат Аайеда едва дышал.

Здесь, в посадочной галерее, прямо у стойки регистрации, Марк наконец почувствовал себя в полной безопасности.

Вид на взлетно-посадочные полосы открывался великолепный. До вылета оставалось семь с половиной часов, и никто не знал, где он находится. По крайней мере, он на это надеялся.

Он еще раз взглянул на часы, достал из сумки ноутбук Петера де Бура и включил его.

Затем вытащил из кармана плеер де Бура, надел наушники и на мгновение прикрыл глаза. Медленно потекла музыка. Ударные обозначили вступление к увертюре и смолкли. Эстафету приняли мягкие валторны, заставив его расслабиться.

Чисто рефлекторно он похлопал себя по груди — уже, наверное, раз в двадцатый с тех пор, как де Бур отдал ему конверт с наличными. Тот лежал в целости и сохранности во внутреннем кармане, и хотя денег там было немного, на первое время должно хватить. Нет, основой его новой жизни должно было стать содержимое компьютера Петера де Бура. Слава богу, брату Аайеда не удалось его забрать.

Он кликнул на зеленую иконку в центре экрана, вошел в первый раздел оглавления и немного прибавил звук.

Это была первоклассная музыка и первоклассная работа, проделанная Петером де Буром. Концерну «Кью-Петрол» будет о чем поразмыслить. Это определенно стоило всех усилий.

Пока он читал, у сотрудников КЛМ произошла пересменка, и на стойке появились новые списки. Марк улыбнулся самой светловолосой из женщин и в ответ удостоился кокетливого, очаровательного взмаха бровей. Он провожал ее взглядом, разглядывая икры и упругие ягодицы, пока она не скрылась из виду.

В зал ожидания вошла следующая группа пассажиров. В основном англоязычные. Он кивнул пожилой чете, усевшейся рядом.

— Рейс наверняка немного задерживается, Лорин, надо к этому подготовиться, — сказал благообразный пожилой джентльмен, отламывая кусочек шоколадной плитки и протягивая жене. Затем он повернулся к Марку и предложил шоколад ему.

Марк вежливо отказался. У него ведь был целый пакет собственных припасов.

Он почитал еще несколько минут, как вдруг громкость музыки резко снизилась. Он удивленно приподнял брови и прислушался, как всегда делаешь при внезапно наступившей тишине. В наушниках кто-то откашлялся, и Марк оцепенел от следующей фразы: — Теперь они знают, что ты уезжаешь, Марк. — Это был голос Петера де Бура.

— Я предупредил сотрудников КЛМ, понимаешь? — продолжил он.

Марк прибавил громкость.