— Вам нравится жить там, где вы сейчас живете?

— Нравится? Ну, это лучше, чем ничего. Сам понимаешь.

— А что ты скажешь, если вы переберетесь в этот дом и будете жить вместе с матерью Рина?

Диди промолчал.

— Твоя мать умеет готовить?

Он кивнул.

— Что скажешь? Согласны присматривать за Мари тен Хаген до конца ее дней?

Он долго смотрел на Петера. Наконец кивнул — нерешительно, но все же кивнул.

Петер мельком взглянул на Рина и снова повернулся к Диди: — Думаешь, сможешь с ними управиться? Со своей семьей, я имею в виду.

— В этом доме?

Петер кивнул в знак согласия.

Диди снова взвесил все «за» и «против». — Заставить их слушаться я смогу, но в этом доме им жить не хрен.

Петер кивнул: — Я знаю, что Никки очень хочет, чтобы у тебя все сложилось хорошо, Диди. — Он заметил, как вздрогнул парень при упоминании ее имени. И снова убедился, что именно она была той осью, вокруг которой вращались их судьбы. Влюбленность Диди была искренней, но, как и многое другое в его жизни, это со временем пройдет — Петер был в этом уверен.

— Если вы возьметесь ухаживать за Мари тен Хаген, я бы посоветовал тебе подумать о своем будущем, Диди, — продолжил он. — Когда Мари не станет, Рин, возможно, сможет взять тебя в фирму. Но для этого тебе придется взяться за ум и получить образование. Как думаешь, справишься с этим, Диди?

Парень долго смотрел в окно. Пытался смириться с обстановкой, в которой ему предстояло жить. Пытался свыкнуться с мыслью, что его злейший соперник становится его благодетелем. Было видно, как тяжело ему переступить через свою гордость.

Наконец он повернулся к Петеру. Инстинкт выживания взял верх. Возможно, в нем заговорили гены индейцев ваяне, почуявших крупную добычу. — Учеба стоит чертовых денег, — сказал он. — Где мне их взять?

Петер улыбнулся: — Если не считать этой маленькой трудности, которую мы обязательно решим, ты согласен, чтобы Рин занялся твоим будущим?

Он посмотрел на Рина, который почти утонул в огромном кресле — полулысый, бледный и еще не оправившийся от пережитого, но уже с характерной для Яапа де Бура властной складкой у рта. Впервые в жизни Петер видел это выражение лица и не чувствовал ненависти.

Он постоял немного, улыбаясь тому покою, который воцарился у него на душе, а затем повторил свой вопрос: — Так ты согласен?

Диди посидел немного, приподняв брови: решение давалось ему нелегко. Затем он посмотрел в окно на улицу, словно прощаясь с той обманчивой свободой, которой манил его мир.

— Ладно, черт с ним, по рукам, — выдавил он наконец.

Глава 53

Пластиковые пакеты с покупками из дьюти-фри бились о ноги прохожих. Никогда еще Марк не видел столько народа в зоне беспошлинной торговли.

И никогда еще у него не было в запасе столько времени.

Он посмотрел на часы. Девять тридцать. Ему предстояло ждать рейса на Дамаск еще добрых восемь часов. Слишком много времени, в течение которого нужно сохранять бдительность. Действительно чертовски много, особенно в такой толчее. При желании здесь можно было бы провести слона, и никто бы не заметил.

Он зашел в ближайший магазин дьюти-фри и наполовину забил пластиковый пакет шоколадом и напитками. Сейчас ему нужно было перебраться в посадочную галерею, где суета была поменьше и откуда можно было следить за всеми входящими и выходящими. Там он и пробудет до самой посадки. Для этого он и набрал целый пакет этих энергетических бомб.

Настороженно озираясь по сторонам, он вышел в зал и направился прямиком к выходу на посадку. Каждый потенциальный шпион Рэндольфа Фишера мгновенно брался на карандаш и оценивался. Каждый черноусый мужчина мысленно фиксировался и взвешивался.

Он добрался до зоны, где багажных тележек становилось все меньше, а туалеты встречались все чаще. И именно там его поджидал мужчина с усами.

«Черт», — подумал Марк, узнав его. Насколько он знал, люди из банды Рахмана уж точно не обладали дипломатическим иммунитетом и всеми вытекающими из него привилегиями. Включая этого нелепого клона — брата Аайеда. Каким ветром и зачем его занесло сюда, и один ли он?

Возможные ответы его совсем не радовали.

Пожалуй, стоило взять быка за рога прямо сейчас. Действовать без обиняков. Позже выбор пространства для маневра только сократится.

— Что ты тут делаешь? — спросил Марк, вплотную подошедший к усачу.

Брат Аайеда не ответил. Лишь посмотрел на него своими желтушными глазами, вытащил мобильный телефон и набрал номер.

«Он здесь один», — промелькнуло в голове у Марка. Было бы странно, если бы Аайед не объявился тут в ближайшее время.

Он уставился на араба. Ну и что с того, что они могут ему сделать? Ткнуть отравленным зонтиком? С какой стати им вообще на него нападать? Ведь не он убил их нанимателя. За то, что он не помог им бежать из крепости Рэндольфа Фишера? Чушь собачья!