Он слушал, ссутулившись и заискивающе прижимая трубку к уху, а свободную руку положив на свои поредевшие волосы. Голос на том конце провода был слишком хорошо знаком.

— Ты ведь когда-то встречался с Келли де Бур, женой Петера, верно, Рин? — Вопрос прозвучал обыденно, но голос Марка де Виреса был мрачным.

Рин инстинктивно покачал головой. — Нет. Нет, к сожалению, нет. Мне так и не удалось с ней познакомиться. Мы с Петером в те годы вообще не общались.

— А что мать рассказывала тебе о ней?

— Да ничего особенного. Моя мать и Келли де Бур не были закадычными подругами. — Он попытался усмехнуться. — Поди пойми их бабские дела.

— А Петер? Он любил Келли? Он любил свою жену?

— Я об этом ничего не знаю.

— Возможно, на днях кто-то задаст тебе те же вопросы. Ты хорошо говоришь по-английски?

Кожа на лице Рина вдруг словно онемела, превратившись в маску. Он провел рукой по лбу, чтобы вернуть чувствительность. — Думаю, вполне прилично.

— Делом Келли де Бур занимается американская адвокатская контора. Она называется «Лоусон и Миннивер», известная нью-йоркская фирма. Они станут расспрашивать тебя об отношениях Петера с Келли, поэтому я прошу тебя заранее продумать свои ответы.

— Я постараюсь.

Де Вирес неожиданно рассмеялся. — Нет, Рин, стараться не надо. Не просто «постараюсь». Ответы должны быть готовы, и точка. Тебе ясно? — Смех оборвался так же внезапно, как и начался. — Как твои волосы, Рин?

Рин мгновенно вскинул руку к голове, словно его ударило током. По спине пробежал мороз, ему пришлось сглотнуть подступивший к горлу ком страха, чтобы не выдать своего смятения.

— Твоя шевелюра может поредеть еще сильнее, если ты не потрудишься подготовить правильные ответы на наши вопросы, Рин. Помнишь ту маленькую бутылочку, которую я показывал тебе на днях? Таллий, помнишь? Именно с этого все и начинается! Ну, не считая легких болей в желудке, рвоты и расстройства зрения.

Рин оцепенел. «С этого все и начинается». Слова больно резанули его.

— Всего по одной крошечной, почти невидимой капле за раз, Рин. Большего и не требуется. Путей в рай много. Таллий просто помогает добраться туда быстрее.

— Вы же говорили, что ничего мне не давали? — Его взгляд заметался по комнате в поисках хоть какой-то опоры.

— Говорили, да.

— Когда это произошло? Как?

— Ты мне — ответы, я тебе — свои. Мы с тобой свяжемся. — Раздался щелчок.

Рин отшвырнул трубку и попятился назад.

Он не оставил в кладовой и холодильнике ни крошки еды. Сгреб все с полок и запихал в пластиковые пакеты, из которых сочилась влага. Лапшу бами, соус самбал манис, тостовый хлеб, колбасу, маринованные и замороженные овощи, банки с орехами, муку и специи — все полетело в мусор. Свод мусоропровода на лестничной площадке громыхал несколько раз. Все вон. Даже если придется сдохнуть с голоду.

Он тяжело опустился в свое единственное кресло и принялся ковырять обивку, пока не прорвал ее. Стал грызть пальцы, раздирая кутикулу до мяса и темно-красной крови.

Его душила обида.

— Почему, черт возьми, я? — бормотал он. — Какого черта они так спешат, и почему именно я? — Он зажмурился и обхватил голову руками. Стал массировать границу волос, которая так угрожающе отползала вверх.

«Ублюдок!» — закричал его внутренний голос. «Когда все это закончится, я тоже хочу получить свою долю». Он закрыл лицо руками и зарыдал, размазывая слезы ладонями. — Ты мне за все заплатишь, слышишь, Петер! Тварь, ты за все заплатишь!

Глава 26

Сотрудники Марка ждали его в офисе с некоторым беспокойством. Всегда безупречная секретарша, судя по всему, уже знала о том, что вчера произошло у его дома, и смотрела на него с сочувствием, в то время как консультанты лишь недоуменно качали головами. Он отметал все эти взгляды непроницаемой улыбкой, но в глубине души Марку де Виресу было не по себе. Слишком многое оставалось неясным. Слишком многое.

Взрыв перед его домом был лишь одной из этих загадок.

Секретарша уже проводила девушку в кабинет. Это была высокая, гладко причесанная и великолепно одетая в приталенный брючный костюм молодая особа, хотя ее обувь несколько выбивалась из общего безупречного ансамбля.

Он представился и сказал, что полиция передала ему ее имя — Никки Ландсаат, после чего она с улыбкой протянула ему руку.

У него сразу возникло чувство, что он уже видел ее раньше, но не мог вспомнить где. Все дело было в этой улыбке. Он поинтересовался ее самочувствием. — Я даже не знаю, как вас благодарить. Если бы не ваша вчерашняя находчивость, кто знает, чем бы все закончилось? — Он налил ей выпить, и она с улыбкой приняла бокал.

Опять эта улыбка.

— Что заставило вас заподозрить неладное? Вы видели исполнителей или заметили на улице что-то необычное? — Он не сводил глаз с ее губ, выражавших полное безмятежность, что вселяло в него неуверенность. «Она в деле?» — подумал он. «Я точно видел ее раньше, причем совсем недавно, но где? Неужели кто-то додумался замести следы, наняв индонезийку?» Он отогнал эту мысль.