Глядя на кекс, я улыбнулась, вспомнив нашу с Ноксом борьбу за еду несколько дней назад.

А потом поцелуй. Тот восхитительный поцелуй. Воспоминание о его губах на моих. О том, как мы двигались в унисон. О том, как наши языки боролись за господство, и никто из нас не уступал.

Я почувствовала, как к моим щекам прилила кровь, и тряхнула головой, чтобы выбросить это из головы. Я ненадолго перевела взгляд на Нокса и обнаружила, что он тоже смотрит на шоколадный кекс, и на его губах медленно появляется мягкая улыбка.

Помнил ли он это тоже?

Он поднял на меня взгляд, и я быстро отвернулась. Я увидела, что Адам улыбается мне, держа в руке кекс и слизывая с него глазурь.

Я слегка рассмеялась и зачерпнула глазурь с верхушки своего кекса пальцем, готовая слизать её. Я перевела взгляд на него и увидела, что он смотрит на меня и слизывает глазурь с большого пальца.

Я сунула палец в рот и снова отвела взгляд. Я повторяла это до тех пор, пока не съела всю глазурь. Мне нужно было перестать смотреть на него. До конца вечера я ни разу не взглянула на него. Я не могла.

Было слишком неловко, что ее столько раз ловили на том, что она пялится на него.

Глава 35

Следующие несколько дней пролетели незаметно, в основном потому, что я пыталась мотивировать себя, чтобы отработать весь рождественский ужин и десерт до наступления Нового года. Тогда я могла бы с удвоенной силой готовиться к лету.

Ханна была у меня дома. Это была традиция, которую мы соблюдали в канун Нового года.

Мы бы вместе собрались у меня дома, а потом встретились бы с моими родителями, её родителями, Картерами и родителями Уэса внизу, чтобы поужинать. Потом мы бы все отправились в город праздновать. Без родителей, конечно.

Мы делали макияж, было уже половина седьмого вечера. Гости должны были прийти с минуты на минуту. Ужин был в семь, так что нам нужно было поторопиться, сделать причёску и макияж.

Мы были в платьях, потому что они были узкими, и, скорее всего, испортили бы макияж, если бы надели их до того, как сделали причёску и макияж.

Я знаю, мы такие девчонки. Но мы хотели сегодня выглядеть прилично.

На мне было облегающее платье ярко-синего цвета с тонкими бретельками. Оно доходило примерно до середины бедра.

Это было мини-платье, но из-за того, что я была невысокого роста, оно было немного ниже, и я не возражала, потому что не люблю демонстрировать много кожи.

Услышав стук в дверь, я крикнула: «Открывайте, сучки, это ваша любимая сексуальная медсестра», — и мы рассмеялись. Ханна распахнула дверь, чтобы поприветствовать её. Она приехала на поезде из Джерси, откуда родом, и решила заглянуть на вечер.

Она останется со мной, пока мы не улетим обратно в колледж. Мы все радостно обнимались. Я умоляла её пойти с нами, чтобы Кайл отстал от меня на ночь.

Я планировал напиться, чтобы забыть этот год. Я договорился с Ханной, что поцелую её в полночь и никого другого, ну, если только у нас не будет лучшего варианта.

Через час мы все были готовы. Кроме Энди, который пришёл вовремя и выбрал для нас песни, чтобы мы могли их послушать, пока готовимся. Причёсываясь, мы были готовы спуститься вниз.

Кухня — рассадник тестостерона, и я знаю, что Кайл будет рад видеть Энди. Мы надеваем каблуки и проходим на кухню.

На свист, которым нас провожают, мы реагируем с тройной силой, приветствуя родителей, собравшихся у стойки.

Ханна быстро делает наше совместное селфи, прежде чем мы идём к столу. Кайла явно не хватает, и я знаю, что Энди ищет его.

— Энди? Вот он, стоит у раздвижных стеклянных дверей с ящиком пива в руках. Он быстро ставит его на пол и заключает её в объятия.

— Сюрприз! — восклицает она, прижимаясь к его груди.

— Лучший грёбаный сюрприз в моей жизни! — Его широкая улыбка заразительна. — Он целует её в висок, прежде чем они слегка отстраняются друг от друга.

— Эй! Где Алекс? Я голоден! — жалуется Джеймс. Я поворачиваюсь к нему, удивлённо приподняв бровь. Неужели я так сильно изменилась?

— Но пока я жду, я мог бы представиться этой прекрасной даме, — говорит он, протягивая мне руку. Я отмахиваюсь от неё.

— О, какая дерзкая. Мне нравятся дерзкие, — ухмыляется он, приближаясь.

— Правда, Джеймс? Я ведь не сильно изменилась, да?

— Чёрт возьми! Алекс? Вау! Ты выглядишь... горячо! Я тебя совсем не узнал! Чёрт! — Он играет с кончиками моих волос. Джеймс, если вы забыли, — старший брат Ханны.

Или, скорее, горячий старший брат Ханны. Он всегда был таким со мной, так что его поведение сегодня вечером не удивляет. Я закатываю глаза, когда комната наполняется разговорами, и он подходит ещё ближе.

— Слышал, ты снова одна. Это правда? Я киваю и направляюсь прямиком к столу, ломящемуся от еды. После сегодняшней тренировки я умираю от голода.

Я. Нуждаюсь. Еда. Сейчас же.