Но то, что привлекает моё внимание, — это портрет молодой женщины, сидящей в амбаре и с тоской смотрящей в окно. В одной руке она держит, кажется, маленькую чёрную кошку, а другая рука лежит на деревянной раме окна. Она поразительно красива.

— Это и моя любимая тоже. Она прекрасна, не так ли? Такая простая, но в то же время яркая. Она напоминает мне тебя, когда ты держишь Бумера на руках.

— Это потрясающе. Она потрясающая, — говорю я, не отрываясь от картины. Переведя взгляд на комнату, я добавляю: — Эта комната тоже потрясающая.

Он кивает, засунув руки в карманы. На его губах играет лёгкая улыбка, пока он наблюдает, как я осматриваюсь.

“ Мне жаль, что так вышло с теми девочками, куколка...

— Всё в порядке. Это не твоя вина. Но спасибо, — я пожимаю плечами, бродя по комнате и проводя руками по обивке стульев и мраморному столу под люстрой.

— Для чего? — он выглядит растерянным, и я переключаю внимание на него, улыбаясь.

— За то, что заступился за меня. — Я смотрю, как он обходит стол, вынимая руки из карманов и кладя их мне на плечи.

Приближаясь, он шепчет: «Я всегда буду защищать тебя, куколка». Его руки скользят по моим плечам к шее, и он подходит ещё ближе.

Наши взгляды встречаются. Его руки обнимают моё лицо, наше дыхание эхом разносится по пустой комнате. Он начинает наклоняться, и я чувствую, как у меня замирает сердце.

Боже, он сейчас так хорошо выглядит.

Тук - тук - тук - тук

Он закрывает глаза, расстроенный тем, что его прервали. Я тихо смеюсь, глядя на выражение его лица.

Я кладу свои руки поверх его, и он резко открывает глаза. — Пора идти, мистер Популярность, — шучу я, и он улыбается.

Он открывает для меня дверь и бормочет своему агенту: «Ты всегда всё успеваешь». Сарказм в его голосе заставляет её закатить глаза и улыбнуться, пока она проверяет свой телефон.

Оказавшись в окружении руководства журнала, я понимаю, что уже забыла их имена. Фотограф поправляет наши позы, и вспышка его камеры периодически освещает комнату, пока он делает идеальный снимок.

Затем он хочет, чтобы я позировала одна, стоя рядом с увеличенной версией обложки «Нокса». Он без рубашки, джинсы низко сидят на бёдрах, и я не могу сдержать смешок. Он выглядит чертовски сексуально.

Фотография мрачная и соблазнительная, что нехарактерно для этого журнала, но его пресс выглядит невероятно аппетитно.

— Простите, я ужасно справляюсь! — я расхохоталась, и мой заразительный смех разнёсся по всей комнате. Фотограф, которому понравился мой самоуничижительный юмор, присоединился к смеху.

Я пытаюсь взять себя в руки, стоя рядом с Ноксом, который кажется мне огромным. Но как только наши взгляды встречаются, он пытается сдержать смех, и я снова теряю самообладание.

Наш общий смех заразителен, он наполняет комнату радостью. Фотограф, всё ещё посмеиваясь, предлагает Ноксу присоединиться ко мне, но ни один из нас не может перестать смеяться настолько, чтобы позировать.

— Эти снимки идеальны, — ухмыляется он, продолжая делать фотографии. Мы оба смеёмся, и я прячусь за огромной обложкой «Нокса», хихикая про себя.

Комната наполняется смехом, и я не могу остановиться. Я обхожу комнату, пытаясь подавить смешок, но безуспешно.

— Прекрати, Нокс! Это всё твоя вина, — обвиняю я, указывая на него сквозь смех.

— Я остановлюсь, когда ты остановишься, куколка! Это не моя вина, что эта фотография заставляет тебя нервничать!

— Нервничаешь? — смеюсь я, запрокидывая голову. — Я каждый день вижу это в Саванне, Картер, — я указываю на его фотографию. — Ничего особенного, — дразню я. Перед нами продолжает вспыхивать камера.

— Ой! Ну, тогда почему ты смеёшься? — спрашивает он с широкой улыбкой на лице.

— Понятия не имею! — я смеюсь ещё громче, вызывая новый приступ хохота в комнате. Я закрываю лицо руками и безудержно смеюсь.

Я ещё раз прошу прощения у фотографа, который в полной мере наслаждается зрелищем. Он качает головой и смеётся: «Нет-нет, это здорово! Я делаю фантастические снимки вас двоих!»

В конце концов мой смех стихает, и мне удаётся изобразить искреннюю улыбку. Фотограф уверяет нас, что у него есть всё необходимое, и показывает нам большой палец вверх.

— Простите за смех. Я просто нервничала, я никогда раньше ничего подобного не делала. Надеюсь, вы сделали несколько хороших снимков, хотя я, наверное, испортила большинство из них! — я нервно хихикаю.

— Нет, честно, я сделал много потрясающих снимков с вами двумя. Ты очень скромная девушка, это видно по фотографиям. Спасибо, что развлекла меня! Он берёт меня за руку и целует её.

Затем нас проводят в другой зал, заполненный людьми и столами, с ярко освещённой сценой в передней части. Когда нас ведут к столу, окружённому актёрами и актрисами, я поражаюсь количеству знаменитых лиц.

Мы занимаем свои места, и Нокс придвигается ближе ко мне и шепчет: «Ты была такой очаровательной, куколка».