— Нокс! Чёрт! Быстрее! Быстрее! Да! — Я впиваюсь ногтями в его спину, вызывая у него шипение и прикусывая нижнюю губу.

— Чёрт! Малышка! Ты потрясающая, — стонет он, и его слова только сильнее возбуждают меня. Удовольствие нарастает, его член снова и снова попадает в нужное место, мой клитор пульсирует в такт его толчкам.

Его темп остаётся неизменным, звук наших тел, соприкасающихся друг с другом, эхом разносится по комнате. Удовольствие нарастает, угрожая поглотить меня.

— О, Нокс, я близко! — хнычу я, чувствуя, как во мне нарастает предвкушение. Он хватает меня за талию, ускоряя темп до такой степени, что изголовье кровати бьётся о стену, а кровать трясётся.

Моё тело покрыто потом, от прохладного воздуха в комнате меня бросает в дрожь. Мои соски напряжены, одна рука сжимает мою грудь, а другая скользит по его прессу.

— Чёрт, Алекс! Не кончай! Произнеси моё имя, когда кончишь, детка! Кончи для меня покрепче. — Его слова — это приказ, мольба, и я знаю, что не смогу долго сдерживаться.

Когда я приближаюсь к пику, моё дыхание становится прерывистым и тяжёлым. Напряжение нарастает, грозя взорваться.

И тогда это происходит.

“ Нооооо! Ооооооо, ” стону я, мои бедра дергаются, пальцы ног поджимаются, когда я хватаюсь за простыни одной рукой, а другой поглаживаю его пресс.

Пульсация моего оргазма пронзает меня, мои стенки сжимаются вокруг него. Удовольствие растекается по моему телу, распространяясь из эпицентра, который он создал.

Моё тело всё ещё дрожит от силы оргазма, стоны срываются с моих губ, пока он продолжает двигаться, продлевая удовольствие. Мои стенки пульсируют вокруг него, и он издаёт собственный рык.

— Чёрт возьми, Алекс! — Изголовье кровати трещит под его хваткой, когда он кончает внутри меня, падая на меня и тяжело дыша.

Я знаю, что он старается не давить на меня всем своим весом, не желая раздавить. Мы лежим, тяжело дыша, и смотрим друг на друга. Я убираю волосы с его потного лица, глажу его по щеке.

Его глаза — самые яркие из всех, что я когда-либо видела, ясные и завораживающие.

Это был, без сомнения, лучший секс в моей жизни. Моё сердце всё ещё бешено колотится, постепенно успокаиваясь с течением времени.

— Вау, — выдыхаю я, и он улыбается мне так, что у любой женщины подкосились бы ноги. Он снова меня целует.

— Я думаю точно так же, куколка. Он переворачивается на спину, смотрит в потолок и пытается перевести дыхание.

У нас только что был секс.

Мы с Ноксом только что занимались сексом.

Он был внутри меня, и я наслаждалась каждым моментом этого.

У меня только что был секс с лучшим другом моего брата.

Он обнимает меня, притягивая к себе, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Я прижимаюсь щекой к его груди, слушая бешеное биение его сердца.

Он приходит в себя. Его руки крепче обнимают меня, словно он боится, что я убегу. Его губы в моих волосах, его тёплое дыхание касается моей кожи.

— Мне нравится, — бормочет он, и его слова звучат как отголосок воспоминаний о Саванне.

— Я тоже, — шепчу я, касаясь его кожи. Его сердце всё ещё бешено колотится, и я лежу, прислушиваясь к ритму, пока он не начинает замедляться.

Я ложусь в постель рядом с ним, прижимаясь к нему. Он обнимает меня за талию, притягивая ближе.

— Ты ведь знаешь, что сломал спинку кровати? — я смотрю на повреждения, и он следует за моим взглядом.

Он тихо смеётся. «Что ж, я всегда могу завести ещё одного. Приятно знать, что я могу превращаться в зверя, когда мы вместе». Он подмигивает мне, и его улыбка, как всегда, завораживает.

Нокс утыкается лицом мне в шею, его смех вибрирует на моей коже, когда он дразнит: «Тебе придётся скрыть эти любовные укусы, которые я тебе оставил, детка…»

— Что?! — восклицаю я, отстраняясь от него. — Нокс! Ты не кусал меня из любви! Ты такой придурок! Я пытаюсь встать и осмотреть повреждения в зеркале в ванной, но он притягивает меня обратно к своей тёплой груди и улыбается мне.

“ Я не мог устоять, куколка.

— Нокс! Это не смешно! Мне придётся прятать это от всех! Зачем ты это сделал?

“Потому что я хотел...”

— Почему? Ты такой надоедливый! Я злюсь на тебя!

— Почему бы и нет? Я не хочу, чтобы кто-то другой дарил их тебе. Ты не можешь злиться на меня, я очарователен, — говорит он, одаривая меня такой очаровательной улыбкой, что устоять почти невозможно. Почти.

— Это не тебе решать, Нокс! Я не разговаривала с тобой несколько месяцев, не забывай об этом! Так что да, я могу злиться на тебя.

Я поворачиваюсь к нему спиной и в раздражении натягиваю на себя одеяло. Я чувствую, как он приподнимается на локте, упирается подбородком мне в плечо и осыпает мою шею нежными поцелуями.

— Как я мог забыть? Ты сводила меня с ума, когда не разговаривала со мной. Я ненавидел каждую минуту этого. Иди сюда, куколка… — он тянет меня за плечо, переворачивая на спину, и нависает надо мной.