И самое страшное, что у меня нет ни единого способа, чтобы этому помешать.

Глава 22

Дорога до штаба превращается в сплошную серую полосу.

Каждая встреча с Виктором в последнее время напоминает мне прогулку по битому стеклу: стоит сделать шаг навстречу, как из тебя вытягивают все силы.

Но у него мои документы. Они мне нужны, чтобы окончательно вычеркнуть его из своей жизни. Он прекрасно это знает, и упивается своей мелкой властью, вынуждая меня явиться на поклон в его логово.

Всю дорогу я яростно, до белых костяшек сжимая руль, внушаю себе одно: зайти, забрать бумаги и сразу выйти. Никаких лишних слов. Не нужно с ним разговаривать и не позволять собой манипулировать.

И вот я здесь.

Сколько раз я приносила сюда ему обед, пока он сутками пропадал на службе? Сколько ночей не спала, выдумывая оправдания его бесконечным задержкам?

Всегда убеждала себя, что он отдаёт себя долгу. Суровый, сложный, холодный, но верный своей службе. А подозрения… подозрения - это просто моя женская слабость. Всё из-за моей неуверенности. Чужие духи, женский волос на лацкане кителя, внезапно заблокированный телефон - я годами укладывала эти кирпичики лжи в ровную стену, лишь бы не видеть того, что за ней. Потому что это всего лишь догадки, но с ними можно жить.

Но сейчас, понимаю, что просто обманывала себя.

Дверь в кабинет открыта.

Я замедляю шаг, сердце вдруг срывается в бешеный галоп, отдаваясь глухими толчками в горле.

Секретаря на месте нет, зато из самого кабинета Виктора доносятся странные звуки.

Он там не один.

- Вот видишь, Витя. Нам так хорошо вдвоём.

Этот голос я узнаю из тысячи. Лариса. Его правая рука, незаменимая помощница, женщина с безупречной репутацией, о которой он всегда говорил сухо и исключительно по делу: «Лариса - ценный сотрудник, прекрати искать грязь там, где её нет».

Ноги прирастают к полу.

Лариса склонилась над ним, практически сидит на Викторе верхом.

Виктор сидит, откинув голову на спинку, с закрытыми глазами, галстук сбит набок, ворот рубашки расстёгнут.

Лариса неторопливо ведёт кончиками пальцев по его ключице, поправляя смятый воротник. Он не отталкивает её. Наоборот - глухо выдыхает, накрывая её тонкое запястье своей тяжёлой ладонью и прижимает крепче.

Удар под дых был бы милосерднее.

Одно дело - подозревать. Месяцами грызть себя изнутри, перебирать в памяти его задержки, холодный взгляд, внезапную раздражительность, чужие приторные духи на свитере, которые он списывал на переполненный лифт. С подозрениями можно спорить. Их можно заталкивать поглубже, называть паранойей, убеждать себя, что от одиночества я сама всё придумала на пустом месте.

Но увидеть…

Увидеть, как чужая женщина ласкает пока ещё моего мужа.

Увидеть, что ему всё нравится, что он доволен. Это ужасно, словно получить пулю в сердце.

Вот сейчас я чётко ощущаю, что вся наша семейная жизнь была смыта в помойную яму.

В груди не остаётся воздуха, зато ярость переполняет меня.

Толкаю дверь и прохожу внутрь.

Лариса от неожиданности вздрагивает и отдёргивает руки, но не испуганно, а с досадой - будто ей помешали сделать что-то важное. Виктор дёргается, тупо пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

В кабинете пахнет алкоголем. На столе замечаю бутылку виски. Она почти пустая.

С чего вдруг он пьёт посреди дня?

- Вера?.. - Выдавливает Виктор и неуклюже пытается выпрямиться. Язык у него заплетается. - Ты зачем сюда зашла? Почему не позвонила? И вообще стучать надо.

Лариса смотрит на меня с усмешкой победительницы.

- Добрый день, Вера Николаевна. - Говорит с показной вежливостью, в которой сквозит откровенная издёвка. - А мы вас позже ждали. Виктор Сергеевич неважно себя чувствует, у него… давление поднялось.

Я отдала этому человеку молодость, ради его службы всё бросила, была невидимкой. И вот чем он мне отплатил.

После истории с той медсестрой я правда думала, что могу его простить… Но теперь точно не прощу.

- Вот значит чем ты занимаешься. И давно у вас роман?

Виктор с трудом сглатывает, кривит губы в подобии своей обычной властной ухмылки, но глаза бегают, выдавая панику.

- Вера, не начинай.

- Я ещё даже и не начинала. Ты бабник и подлец! Сколько девиц из штаба побывало в твоём кабинете?

- Сбавь обороты. Вера. Соблюдай субординацию. Тем более ничего страшного не случилось.

- Ты же сказал, что она просто помощница.

- Не лезь в то, чего не понимаешь. Я решаю рабочие вопросы так, как считаю нужным. Иногда они решаются неформально. И не выноси мне мозг. Про Ларису забудь. Я всё улажу. Её переведут в другой отдел, и ты её больше не увидишь. А теперь иди домой и обо всём забудь. Ты всё не так поняла. - Его язык начинает заплетаться, но Виктор резко встаёт и от головокружения снова падает на стул.

- Не так поняла? Что именно я не так поняла, Виктор?! Это не помощница, а твоя подстилка.