Среди Толиных друзей и партнёров по бизнесу было несколько громких бракоразводных процессов. И каждой жене приходилось выгрызать свою свободу зубами.

А я ушла, громко хлопнув дверью, и про меня тут забыли.

Осознавать это больно. Старые комплексы стучат в закрытую дверь: а так ли хороша ты была в роли жены? Любовницы? Второй половинки?

Может, тебя терпели, потому что ты была удобной, тихой, серой мышью?

Не лезла в дела мужа, ничего не просила, предугадывала все желания, ещё и спала с ним?

Быстро смаргиваю набегающие злые слёзы. Открываю банковское приложение, чтобы посмотреть, с чем я всё-таки ушла от Громова?

А на экране неожиданно всплывает сумма, которой совершенно точно ещё утром не было на моём счету.

Я несколько раз обновляю экран, а когда понимаю, что сумма в двести тысяч рублей реальна, лезу в историю транзакций.

Час назад муж перевёл мне сто пятьдесят тысяч и добавил сообщение «отдохни эту неделю, к выходным жду домой свою мышу».

Да он издевается!

***

Дорогие читатели! Приглашаю вас в эмоциональную историю Аси Петровой

ПЕРЕЗАГРУЗКА В 45 ИЛИ ЛЮБОВЬ С ОПОЗДАНИЕМ

— В зале мой муж, Паша, — пытаюсь вразумить молодого парня, — А еще мои дочь, сын. И почти… вся семья. Ты совершаешь ошибку и подводишь меня к краю. Так нельзя.

— Муж? — брезгливо морщится, — Этот тот, что любит все, что движется? Ты не наивная женщина, Нина. Ты умная, от того еще больше желанная… Ты же знаешь, что он тебе не верен.

— Знаю. Но это ничего не меняет.

— Почему? — он словно и правда не понимает, какая между нами пропасть.

Несоизмеримых размеров. Если шагнем туда, то никогда не выберемся.

— Ты нравишься моей дочери, Паша. Она хорошая девочка, — начинаю я, как он тут же резко меня перебивает.

— Но она не ты, — бросает с вызовом, — И если уж быть совсем честным, твоя дочь, Нина, глупа и наивна. Избаловали вы ее… Но я не осуждаю. Будь у меня дочь, я бы тоже ее баловал. И матери бы ее никогда не изменял…

Глава 8

Моим первым порывом становится желание отправить муженьку его деньги назад с предложением запихать их себе в ж...

Но я просто откладываю смартфон на пассажирское сиденье и медленно выдыхаю.

Мне нужно остыть и подойти к решению своих проблем с холодной головой.

Не чудить. Не устраивать сцен. И не совершать необдуманных поступков типа возврата денег.

Я завожу машину и выруливаю с парковки.

Передо мной вся жизнь со всеми её трудностями. Никакие деньги Толе я возвращать не буду. Да, точно!

Сделаю вид, что это мои отступные при разводе.

Стартовый капитал, так сказать.

Пока еду, пытаюсь прикинуть, насколько мне может хватить этих денег при самом экономном режиме. Но, как ни крути, получается, что ненамного.

Если искать квартиру под съём, я должна буду заплатить за два месяца вперёд плюс оплатить риелтора. Тут и двухсот тысяч не хватит.

Что же делать?

Решение у меня уже есть. Но мне оно категорически не нравится.

Для уверенности я заезжаю по пути в пару гостиниц. Не сильно дорогих, но приличных. Но ценник там кусается. Я не хочу спустить все деньги только на номер. Мне нужен план. И жильё в моём плане стоит на первом месте.

На втором — работа.

Придётся всё-таки использовать тот вариант, о котором я подумала в самом начале.

Включаю поворотник, перестраиваюсь в другой ряд и съезжаю с кольца.

Минут через сорок паркуюсь в стареньком, наглухо заросшем липами и тополями дворе.

А здесь мало что изменилось. Реновация до нашего дома не дошла.

Я резко выдыхаю и запрещаю себе плакать.

Выхожу из машины и направляюсь к подъезду. Некстати вспоминаю, что не звонила тёте Зине уже пару лет. А если она умерла? Переехала? Слегла после болезни?

В таком случае мне вообще будет некуда идти, потому что другого комплекта ключей у меня нет даже в особняке Громова.

Подъездная дверь распахнута настежь. Из тёмного подъездного нутра мне в лицо бьёт затхлый запах сырости, плесени и кошачьей мочи.

Дом, милый дом. Миленько.

В горле скребёт от ненужных воспоминаний и подкатывающей истерики.

Я поднимаюсь пешком на пятый этаж нашей хрущёвки. Нажимаю на старенькую кнопку соседского звонка.

На дверь квартиры, в которой я выросла, стараюсь не смотреть.

- Кого там принесло?

- А я знаю? Иди и посмотри! — раздаются нетрезвые голоса с той стороны двери.

И тут же дверь распахивается, а на пороге застывает необъятных размеров барышня в коротком и не по размеру широком трикотажном халате на замке. Причём замок начинается намного выше всех мыслимых пределов, открывая мне вид на то, на что я не хотела бы смотреть даже в самом страшном сне.

- Чё надо? — щурится дама, обдавая меня ароматом перегара.

- А тётя Зина дома? — я осторожно заглядываю в их узкий тёмный коридор.

- А ты кто такая? — опасно щурится она.

- Я ваша соседка. У вас должны быть мои ключи.