- А я не хочу успокаиваться! Я хочу развода! Я видеть тебя не могу! Ты чудовище! Меня тошнит от тебя!

- Да? — недобро усмехается мой муж. - И куда же ты пойдёшь, а?

Я даже не понимаю, как реагировать на такую резкую смену настроения у него.

Всепоглощающая ярость слишком быстро сменяется у него каким-то мрачным торжеством. Его губы всё шире и шире расплываются в недоброй усмешке.

- Или ты рассчитываешь, что я буду теперь содержать тебя? А? Оставлю дом? Машину? Буду бегать за тобой, как цепной пёс и умолять меня простить?

- Я... — с трудом сглатываю тошнотворный комок. Я знала, что при разводе не получу ничего и ни на что не рассчитывала. Но меня больно ранит то, с каким наслаждением Толик бросает всю эту грязь мне в лицо.

- Так уж вышло, Лана, что без меня ты никто! Тебе некуда идти и не у кого просить помощи! У тебя даже родных нет. Я — твоя единственная семья!

- Лучше жить на помойке, чем в такой «неблагополучной» семье! — рычит моё уязвлённое самолюбие.

Он с самого начала знал, на ком жениться. И на все мои сомнения говорил, что моё прошлое и моя семья не имеют для него значения.

Оказывается, имеют. И этот аргумент он припас на финалочку, чтобы ударить меня ещё больнее.

- А знаешь, что, дорогая,— он стряхивает с себя ладони удивлённой любовницы и поднимается из кресла. Мощный, разъярённый, готовый карать, — хочешь идти? Иди! Я не буду тебе мешать. Я даже не буду вставлять тебе палки в колёса. Но гарантирую, что через... — он сужает глаза, — пусть будет через неделю, ты приползёшь ко мне сама. Вот тогда мы и поговорим.

***

Дорогие читатели!

приглашаю вас в новинку нашего литмоба от Иры Орловой

Измена. Двойная жизнь мужа

– Ей девятнадцать, Вадим! Ты старше её на двадцать шесть лет! Она дочь наших лучших друзей! Наш сын увлечён ею! Как ты вообще мог?.. Как мог сделать Янку своей любовницей?!

– Алина, перестань... Как будто возраст что-то значит.

– Ты прав. Годы здесь действительно ни при чём. Подонком, предателем и моральным уродом можно быть в любом возрасте!

Любящий муж, прекрасный сын, дом полная чаша.

Казалось бы, живи и радуйся, но...

Я сильно ошибалась.

Оказывается, всё это время рядом со мной жил человек, которого я не знала вовсе.

Глава 5

- Что? — я не верю своим ушам.

Он так спокойно и на полном серьёзе размазывает меня тонким слоем по полу перед своей шлёндрой.

Кровь бросается мне в лицо, щёки, уши и шея горят от унижения, а сердце грохочет, как ненормальное в груди.

Ненавижу! Как же я его ненавижу!

Даже удивительно, как всего несколько минут могут перечеркнуть всю жизнь! Одна тупая сцена может разделить реальность на «до» и «после».

Ещё утром я была уверена в своём муже: сильном, надёжном, взрослом и состоявшемся мужчине.

Когда мы начали встречаться, я была неуверенной и зажатой, носила обноски и всеми силами старалась не вылететь из универа, работая параллельно на двух работах.

Толя на руках вынес меня из той грязи, кто была вокруг меня, снял мне квартиру, заставил уволиться с работы, господи, он заставил меня поверить в себя! Посмотреть на мир вокруг и на своё отражение другими глазами.

Сказал, что я особенная, пугливая как мышка, но такая ранимая, тёплая, домашняя.

На все мои вопросы про разницу в возрасте и про то зачем ему всё это нужно, он отвечал просто, что вздорная яркая жена у него уже была.

Скандалы как норма жизни его больше не прельщают. Он хочет строить свою жизнь со мной — любящей, заботливой, спокойной. Говорил, что влюбился в меня сразу, как увидел, потом долго присматривался и торговался с собой. Но чувства победили разум, и он сделал первый шаг, чтобы больше никогда не отпускать меня.

Тогда я верила.

Я и сама влюбилась без памяти. Не в его деньги. А в его заботу и внимание.

Никто и никогда не относился ко мне так.

Возможно, Толя и был прав, дав мне прозвище «мышь». Я была диким напуганным зверьком, который старался слиться с обстановкой и урвать хоть каплю своего счастья.

С детства я была недолюбленной, недооценённой, недоласканной, ненужной никому на этом свете.

Мать самоустранилась из моей жизни, а потом её вообще лиши родительских прав, отец работал и пил, на меня у него не оставалось времени. Спасибо, что не водил своих собутыльников домой.а потом и вообще сгорел в пьяном угаре.

Вот таким зверьком я и досталась Толе. И он заставил меня поверить в себя. Поверить, что любит и никогда не бросит.

А теперь...

А теперь я больше не МЫША! Спасибо тебе, Толя, что год за годом выбивал из меня неуверенность, трусость, страх.

Драться с твоей подстилкой за тебя я не буду — много чести. Но вот за себя я теперь поборюсь.

- То, что слышала, — Толя опасно сужает глаза. - Ты всё-таки моя жена, Лана, а не мелкая шпана. Прежде чем врываться в мой кабинет и нести чушь, тебе стоило дважды подумать.