— Нет! — говорит он, и в его голосе появляется злость. — Я хотел, чтобы ты поняла, как я страдаю! Я мог убить Ваню, лишь бы обелить твою репутацию.

— Ты растоптал ее, — говорю я. — Ты сначала сам изменил мне, сам разрушил наш брак. Ты во всём виноват. А теперь ты хочешь, чтобы я чувствовала вину? Чтобы я благодарила тебя? Ты чудовище, Денис! Скажи мне, кто распустил эту гладкую сплетню? Или ты сам все придумал? Признайся мне уже, Денис.

— Я не помню, кто. Все были пьяны к тому моменту. Дай мне шанс все исправить.

— Нет, — говорю я, и голос мой становится твёрже, чем я чувствую себя внутри. — Я не дам тебе шанса. Ты получил слишком много шансов. Ты использовал их все. И сделал только хуже. Ты обещал мне измениться сотни раз, обещал мне, что я могу тебе доверять. И каждый раз ты нарушал обещание. Всё кончено, Денис. Всё кончено.

Он смотрит на меня. Я вижу, как в его взгляд угасает, что-то тёмное и опасное загорается в нём. А его лицо становится жёстким и чужим.

— Если я не могу быть с тобой, — говорит он тихо, и голос его звучит почти спокойно, но в этом спокойствии звучит угроза, — то никто не будет. Ты поняла? Никто. Ты моя, Ира. Моя. Была, есть и будешь. Ты не уйдёшь никуда. Ты останешься со мной, во что бы то ни стало.

Я чувствую, как холод пробегает по спине. Как страх сковывает тело.

— Что ты хочешь этим сказать? — шепчу я.

Он не отвечает. Он просто смотрит на меня. И я вижу, как его рука медленно тянется к моей шее. Нежно, почти ласково. Так, как он касался меня раньше, когда мы были счастливы. Но теперь в этом прикосновении есть только собственничество, угроза и тьма.

Его пальцы в одно мгновение касаются моей шеи. Я чувствую их холод. Я чувствую, как они сжимаются не сильно, но достаточно, чтобы я поняла он не шутит.

— Денис, — шепчу я, и голос мой срывается. — Отпусти меня, сейчас же!

— Зачем? — говорит он тихо. — Ты же сказала, что всё кончено. Значит, мне нечего терять. Я могу сделать с тобой все, что захочу. И никто меня не остановит.

Я хватаясь своими руками за его руку, чтобы убрать её со своей шеи, и смотрю на него. В его глазах я вижу то, что боится увидеть каждая женщина… В них беспросветное, опасное безумие.

Я должна действовать. Я должна что-то сделать. Но тело не слушается. Сон, какой-то слишком сильный и опьяняющий, всё ещё держит меня в своих объятиях.