Лариса Петровна слушает меня внимательно. Я вижу, как её лицо снова меняется, оно несколько раз меняется в выражениях и под конец моего рассказа становится серьёзным, озабоченным. В её глазах появляется сочувствие, искренняя эмпатия такая, будто она сама всё это пережила вместе со мной.

— Ира, — говорит она, когда я заканчиваю.

— Это ужасно. Это просто ужасно. Я не знала, что он такое чудовище.

— Я тоже не знала. — говорю я. — Я хочу, чтобы ты знала правду и не верила слухам, которые уже явно пошли. Ты моя подруга и мне важно, чтобы ты верила мне; а не им.

Ты веришь мне, что я не спала с Ваней. Я не изменяла Денису.

— Я верю тебе, — говорит она. — Я всегда знала, что ты порядочный человек. Я не поверю слухам, не переживай.

Лариса обнимает меня по-дружески. И я чувствую, как мои плечи опускаются, освобождаясь от напряжения.

Я хочу верить, что она говорит правду. Но внутри меня застряло сомнение. Она слышала. И она не сказала мне об этом. Она ждала, пока я расскажу сама. И даже после моего рассказа не решилась на встречную откровенность.

— Ларис, — говорю я, высвобождаясь от ее дружеских объятий. — Ты слышала мой разговор с Ваней? Ты слышала, о чём мы говорили?

Она смотрит на меня. Я вижу, как её лицо становится напряжённым. Она колеблется. Она хочет сказать правду, но боится.

— Ир, — говорит она, — я закрыла дверь. Я не хотела подслушивать. Но дверь была неплотно закрыта. Я слышала некоторые фразы. Я слышала, как он рассказывал про Дениса. И, как он что-то сказал про твои слёзы.

Я чувствую, как внутри меня всё сжимается.

— Ты расскажешь кому-то? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня. Я вижу, как в её глазах появляется что-то похожее на искреннее возмущение.

— Ты что, Ира? — говорит она. — Ты думаешь, я пойду рассказывать всем, разносить грязные сплетни? Ты правда думаешь, я такая же, как они? Я твоя подруга. Мне даже обидно слышать такое от тебя.

Я смотрю ей в глаза, пытаясь отыскать правду. Я хочу верить, что она говорит правду.

— Прости, — говорю я. — Я просто... я устала. Я устала от лжи, от того, что никто не говорит правду.

— Я понимаю, — говорит она. — Ты имеешь право не доверять никому. Но я прошу тебя: доверься мне. Я не предам тебя. Я помогу тебе. И буду всегда на твоей стороне.

— Хорошо, — говорю я. — Я доверяю тебе.

Она улыбается. Протягивает мне бокал.

— За новую жизнь, — говорит она.

— За новую жизнь без лжи, — повторяю я.

Мы пьём. Шампанское немного расслабляет.

Я закрываю глаза и позволяю себе просто быть. Хотя бы на мгновение. Но в следующее мгновение меняется абсолютно всё…

Анонс от 7 сентября: промокоды и скидки

Дорогие читатели!

Еще раз приветствую вас в своей новинке.

Пока книга пишется -

приглашаю вас в свои уже законченные книги про развод:

Сегодня скидка на книгу 25%

— Ты спишь со своей студенткой?

— Да! И что? Не устраивай драму, — мужу словно плевать на мой шок.

— А как же я?

— А тебе сегодня стукнет 50! — муж отвечает с презрением.

— Пора освободить дорогу молодым.

— Мы с тобой вообще-то ровесники!

— Что поделать?! Мужчины хорошеют, а женщины стареют. Бабий век короток!

30 лет брака! 30 лет, Карл! Я отдала ему лучшие годы, а он вместо «спасибо» швырнул мне в лицо бумаги на развод.

#скандально #жизненно #эмоции на грани

ЧИТАТЬ:

И еще одна мой процессник с максимальной скидкой в 25 %

«Развод. Врачебная тайна моего мужа»

Аннотация:

— Сколько их у тебя было, Боря?! Две? Три? Тридцать?! Ты хоть счет им ведешь?!

— На семидесятой я сбился со счета, Вера. А чего ты ждала от гинеколога? Что я буду как доставщик пиццы: смотреть можно, а трогать нельзя?

— Нельзя! Ты давал клятву!

— Клятвы не разгладят твои морщины, дорогая. У меня на работе цветник, а дома гербарий.

— Какая же ты тварь, Золотарев! Я подаю на развод!

— Ты никуда не уйдешь, — его пальцы больно впиваются в мой подбородок.

Мой муж — блестящий врач и потрошитель женских сердец. Для него я больше не любимая женщина, а «увядший гербарий».

— Ты будешь сидеть и не рыпаться, пока я сам не решу выкинуть тебя на помойку.

ЧИТАТЬ:

В честь старта дарю промокоды:

GwgKV8i5

kkHJr8LR

2AQ464Wr

IX1et7KT

Глава 17

Лариса Петровна допивает шампанское, ставит бокал на столик и поднимается с кресла. Она поправляет платье и проводит рукой по волосам, поправляя прическу. Она выглядит уставшей, но довольной, как человек, который только что сделал доброе дело и теперь может спокойно идти отдыхать.

— Ну что, Ир, — говорит она, — мне пора. Скоро ужин, а я хочу принять душ и переодеться.

Я киваю, чувствую, как внутри меня всё ещё бушует буря, но я стараюсь держать лицо. Я не хочу, чтобы она видела мою слабость. Я не хочу, чтобы она знала, насколько я на самом деле разбита.