— Кончай, — вдруг приказал он, шлёпнув ещё раз. — Прямо сейчас. Хочу чувствовать, как ты сжимаешься, пока я тебя готовлю.

Даниил низко засмеялся, продолжая двигаться у меня во рту:

— Давай, Анна. Покажи нам.

Дмитрий провёл большим пальцем по моей мокрой щеке и тихо, почти мягко добавил:

— Мы ждём.

Тело уже было на грани. Я толкнулась назад на член Арсения, громко всхлипнула вокруг двух голов и кончила — сильно, дрожа всем телом, сжимаясь вокруг него и вокруг пальцев в заднице.

Когда последняя волна схлынула, я всё ещё дрожала, упираясь лбом в простыню. Арсений оставался глубоко во мне, не выходя. Он шлёпнул меня по ягодице и низко сказал:

— Не двигайся. Сейчас будет теснее.

Я почувствовала, как сзади подошёл Дмитрий. Он провёл ладонью по моей спине, потом развёл ягодицы. Я услышала звук — он плюнул на пальцы, размазал, и через секунду толстая головка упёрлась в задний проход. Арсений в этот момент специально толкнулся глубже в киску, удерживая меня на месте.

— Расслабься, — хрипло приказал Дмитрий. — Ты уже растянута. Примешь.

Он давил медленно, но настойчиво. Головка прошла, потом ещё, и я громко застонала, когда он начал входить глубже. Ощущение было острым — Арсений оставался внутри, горячий и твёрдый, а сверху теперь добавлялся второй член. Дмитрий входил постепенно, сантиметр за сантиметром, пока не оказался полностью в заднице. Я чувствовала, как оба они заполняют меня одновременно, как трутся друг о друга через тонкую стенку.

— Блядь… — низко выдохнул Арсений снизу. — Теперь совсем тесно. Чувствуешь?

— Чувствую, — ответил Дмитрий, начиная медленно двигаться. — И она сжимается сразу на двоих.

Даниил встал у моей головы, провёл головкой по губам и тихо сказал:

— Открывай. Пока они оба в тебе.

Я открыла рот, и он сразу вошёл глубоко, держа меня за волосы. Теперь меня снова брали все трое: Арсений в киске, Дмитрий в заднице, Даниил во рту. Они начали двигаться почти сразу. Арсений — глубоко и сильно снизу. Дмитрий сзади — чуть медленнее сначала, потом подстраиваясь под ритм брата, входя жёстче. Даниил трахал рот, заставляя принимать до горла.

Я стонала и всхлипывала вокруг члена Даниила. Слюна текла, глаза слезились, тело дрожало от того, как плотно меня заполняли двое сразу. Каждый толчок отдавался глубоко, почти до боли, но эта боль уже давно смешалась с тяжёлым, грязным удовольствием. Я толкалась назад на них сама, жадно сосала Даниила и понимала, что снова близка.

Арсений ускорился первым.

— Кончай, — рыкнул он. — Хочу чувствовать, как ты нас обоих сжимаешь.

Дмитрий шлёпнул меня по ягодице и тоже ускорился.

— Давай, Анна. Покажи.

Даниил только крепче сжал волосы и вошёл глубже.

Я кончила с громким, сорванным стоном. Тело выгнулось, мышцы судорожно сжались сразу вокруг двух членов. Арсений низко выругался и кончил следом — горячими толчками глубоко в киску. Дмитрий продержался ещё несколько секунд, потом тоже кончил в задницу, прижимаясь вплотную. Даниил вышел изо рта, провёл головкой по моим губам и кончил мне на лицо и язык.

Я обмякла, почти не держась на руках. Внутри всё пульсировало, по бёдрам текла их сперма. Братья ещё несколько мгновений молчали, только тяжело дышали.

Потом Дмитрий медленно вышел, провёл ладонью по моей спине и тихо сказал:

— Хорошая. Очень хорошая.

Арсений шлёпнул меня по бедру уже почти лениво. Даниил стёр большим пальцем каплю с моей нижней губы и усмехнулся:

— А сейчас просто лежи. Ты заслужила.

Я лежала между ними, уставшая и удивительно спокойная. Арсений устроился рядом и положил руку мне на живот, Даниил лениво перебирал пальцами мои волосы, а Дмитрий лежал с другой стороны и время от времени проводил ладонью по моей руке.

Наверное, именно это оказалось самым интимным моментом всей ночи.

Не жар и не поцелуи, а то, что мне впервые совершенно не хотелось остаться одной.

— О чём думаешь? — спросил Дмитрий.

Я несколько секунд молчала, а потом всё-таки решила сказать правду.

— О контракте. О том, что когда-нибудь восемь месяцев закончатся.

Рука Арсения на моём животе замерла, а Даниил перестал перебирать волосы. Я сразу поняла, что выбрала единственную тему, способную заставить замолчать всех Морозовых одновременно.

Дмитрий повернулся ко мне.

— И тебя это беспокоит?

— Раньше я считала дни до его окончания. Теперь сама не понимаю, чего жду.

Он смотрел на меня долго, будто хотел убедиться, что правильно услышал. Затем придвинулся ближе и переплёл свои пальцы с моими.

— Анна, ты до сих пор не поняла одной вещи.

— Какой?

Дмитрий наклонился к моему уху, и его голос стал совсем тихим.

— Контракт давно ничего не решает. Он остался бумагой и формальностью, потому что дело уже не в сроках и не в тех условиях, которые мы когда-то подписали.

Я повернулась к нему.

— А в чём тогда?