— Ну да, — ответил полицейский, выпрямляясь.

Большинство людей были невысокого мнения о японцах, но Дэнни показал себя чертовски хорошим копом. Он заслужил звание детектива, и Алекс не собирался позволять такому разгильдяю, как Уилкинс, об этом забывать.

Довольный, Алекс повернулся к дому. Он был аккуратным и ухоженным, с синими досками и белыми ставнями. Входная дверь была открыта, и он увидел небольшую гостиную с кухонным столом за ней. В гостиной стояли диван и удобное, видавшее виды кресло, а также журнальный столик с несколькими книгами и периодическими изданиями. У дальней стены стоял винный шкаф с аккуратно расставленными внутри бутылками. На приставном столике рядом с креслом лежала книга с торчащей из нее закладкой, а в пепельнице — остатки сигары. Все выглядело опрятным, чистым и аккуратным. Все, кроме тела на полу.

Это был мужчина в возрасте, лет сорока пяти, пятидесяти, с темными волосами, поседевшими на висках. На нем был смокинг, похожий на тот, что носил Игги, белая рубашка, черные брюки и блестящие черные туфли. Он лежал на спине у входа на кухню в задней части маленького дома, и на его лице застыло выражение шока и удивления, когда он невидящим взглядом смотрел в потолок.

— Хорошо, что ты пришел, — сказал Дэнни Пак, выходя из кухни в гостиную, когда Алекс подошел к входной двери. Ему только что исполнилось тридцать, но он по-прежнему выглядел как студент колледжа. У него было вытянутое лицо с острыми скулами, миндалевидными глазами и заразительной улыбкой. Как обычно, к нагрудному карману его темно-серого пиджака был прикреплен золотой значок детектива, а в руке он держал блокнот.

— Так это тот парень, которого мы ждали? — спросил второй мужчина, входя в гостиную вслед за Дэнни. Он был невысоким и полноватым, с рыжевато-каштановыми волосами и веснушчатым носом на широком бледном лице. Как и Дэнни, он носил на пиджаке золотой значок детектива.

— Детектив Леонард О’Рурк, — представил Дэнни бледного мужчину. — Познакомься, Алекс Локбери, он частный детектив.

О’Рурк сделал недовольное лицо, но затем кивнул в сторону Алекса.

— Леонард О’Рурк? — спросил Алекс, приподняв бровь.

— Это сокращение от Леонардо, — ответил О’Рурк. — Моя мать, итальянка. Может, перейдем к делу?

— Леонард, недавно назначенный детектив, — сказал Дэнни, раздраженно закатив глаза. — Я должен ввести его в курс дела.

Алекс снова окинул взглядом молодого детектива. Он явно считал, что Дэнни зря тратит их время: его лицо было маской высокомерия и презрения.

Наверное, он не в восторге от азиатов.

— В чем проблема? — спросил Алекс, поворачиваясь к Дэнни.

— Познакомьтесь с Генри Скаттером, — сказал Дэнни, кивнув в сторону трупа. — Он младший менеджер в "Вест-Сай Банк". Прошлой ночью кто-то в него выстрелил.

— И украл его деньги, — добавил О’Рурк, как будто это все объясняло.

— То есть вы считаете, что это обычное ограбление, — сказал Алекс, кивнув в знак согласия.

— Это очевидно, — ответил молодой детектив. — В городе полно отчаявшихся людей. Кажется, что каждую неделю на каком-нибудь пустыре появляется новый Гувервилль.

По мере того как экономическая депрессия затягивалась на второе десятилетие, такие города, как Нью-Йорк, быстро превращались в лагеря для отчаявшихся мужчин и женщин. Газеты называли их "Забытыми", и с каждым годом их становилось все больше.

— Кто-то из них, наверное, просто ходил от двери к двери, пока кто-нибудь не открывал, — продолжил О’Рурк. — Кто бы это ни был, он угрожает нашей жертве, но Скаттер пытается сбежать, и, бац! Получает пулю в спину.

Алекс оглядел опрятную и аккуратную гостиную, а затем снова посмотрел на тело.

— Зачем ему было убегать, если у человека в дверях был пистолет?

Дэнни вернулся на кухню и вскоре вышел оттуда с револьвером 45-го калибра.

— Мы нашли его на кухонном столе, — сказал он.

— Очевидно, Скаттер думал, что успеет до него дотянуться, чтобы защититься, — сказал О’Рурк.

— У него что-нибудь было при себе? — спросил Алекс у Дэнни.

Его друг указал на столик у двери, где аккуратным рядком лежали связка ключей, небольшая кожаная сумка, спичечный коробок и бумажник.

— Бумажник пустой, — сказал О’Рурк, но Алекс потянулся за кожаной сумкой. Он взял ее, потом положил обратно и повернулся к молодому детективу.

— Боюсь, ваша теория не выдерживает критики, детектив, — сказал он, одарив О’Рурка самой неискренней улыбкой, на какую только был способен.

— Да неужели? — проворчал тот. — И как же вы это объясните?

Алекс снова взял кожаную сумку и бросил ее О’Рурку. Сумка звякнула, когда тот ее поймал.