– Эй, Рауль! Ты в порядке?

Он повернул ко мне лицо – глаза ввалились, нос заострился, как у умирающего, – и объяснил:

– Штраф наложен на всех… за то, что не уберегли лидера… Хочу сдохнуть… Убейте! – Последнее он прокричал, обрызгав меня слюной.

– Мы не убийцы.

– Наш босс Хорхе… босс мертв? Я правильно понял?

Я кивнул:

– Хорхе Уй погиб. Вместе со всеми, кто был в радиусе пяти километров от корабля. А ты соберись: эти мысли о смерти не твои. Это тебя система наказывает. Ты еще молодой, парень!

На его лице отразилась сложная гамма эмоций: страх, растерянность и что-то похожее на облегчение, – и его потянуло на откровения:

– Я был водителем в группе поддержки. Мы… мы не хотели туда ехать, но приказ есть приказ. Не хотели, потому что знали: там смерть.

– Сколько вас было?

– В моем бульдозере – трое. Двое других остались… там. – Он кивнул в эпицентр. – Плюс два танка, еще один бульдозер. Все остались.

Вечный перекрестился:

– Да упокоит Господь их души.

Я промолчал. Души этих людей жнецы давно записали в свой актив – вместе с душами их жертв.

– Что теперь будет с тем, что осталось от клана? – спросил Рауль. – С нашей базой?

– А что там есть? – задал встречный вопрос Вечный.

– Склады, оружие, припасы. Люди – человек семьдесят, может, больше. Рабы… – Он запнулся. – То есть работники. И пленники… Боссы называли их белковым запасом долгого хранения.

Я переглянулся с Вечным. Семьдесят человек. Склады. Оружие. И пленники, среди которых, возможно, Тори – сестра Тетыщи.

– База укреплена?

– Да, но… – Рауль замялся. – Без босса там сейчас бардак. Второй чистильщик, Джехомар, он… Ну, его не очень уважают. Если вы придете с силой…

– Мы придем, – сказал я. – И чем скорее, тем лучше, пока вы все там не перестрелялись. Кстати, твой Джехомар Диас больше не чистильщик.

В клановом чате замигало сообщение от Тетыщи:

«Титана видели, он ушел дальше в город. Где вы?»

«Что у вас случилось?» – забеспокоилась в общем чате Лиза.

Я написал туда, чтобы на базе не волновались:

«Квест выполнен. Остров зачищен от противника. Можно писать в общем чате, ничего не опасаясь. Да, Хорхе Уй мертв, все подробности потом: очень занят. Можете праздновать».

Отдельно ответил Тетыще:

«Костя, все равно осторожнее. Поезжайте в пустошь – ну, место, которое аннигилировало, – он сюда не ходит. Хорхе мертв, подтверждено. Готовься: идем брать базу „Щита“, там сейчас полный раздрай. На центральную дорогу не выезжайте, там маршрут титана».

«Тори там? На базе „Щита“?»

Прежде чем ответить, я то же самое продублировал Рамизу. На карте их точки были правее и левее маршрута, по которому шел титан.

«Скорее всего. Узнаем точно на месте», – отписался я Бергману насчет Тори. В том, что она жива, я не сомневался.

«Понял. Буду примерно через десять минут».

Я убрал интерфейс и посмотрел на серую пустошь, медленно уползающую за горизонт. Поднятая пыль оседала на волосах, набивалась в нос. Неприятно было от мысли, что это останки усопших людей, бездушных и того, кто еще пару часов назад считал себя хозяином этого мира.

Операция «Кристалл» завершилась успехом.

Теперь пора пожинать плоды победы.

* * *

Наши группы воссоединились на краю пустоши – там, где серый пепел встречался с разбитым асфальтом. Первыми приехали Сергеич с Рамизом на пикапе, таком помятом, словно его кто-то пожевал да выплюнул. На серый пепел ступить никто не решился, и их пикап буквально пришвартовался к нашему джипу.

И лобовое стекло, и боковое справа были выбиты. Покрытый струпьями Сергеич высунулся и пропел частушку:

– А с меня вода как с гуся, щас как выйду на пустырь, от престола отрекуся, заточуся в монастырь! – И тут же приложился к бутылке рома – уже подрезал где-то, проходимец старый.

Хотя какой он теперь старый, ему на вид должно быть чуть больше тридцати, вот облезет, тогда и посмотрим.

– Сергеич, чтоб тебе облезть и неровно обрасти! – воскликнул я. – Ты бухой, что ли?

– Ой, та не. Я чуть-чуть, для антезии… Ну, короче, чтоб не так чесаться… – Он заметил нашего пассажира, который с любопытством выглядывал из салона, и вытаращился на него. – Я ж не спрашиваю, где вы Максимку подрезали…

Встретившись взглядом с Раулем, он икнул, приложил руку к груди.

– Пардоньте!

Хотя вряд ли Рауль знал, кто такой Максимка.

Тут до нас донесся рокот мотора, и вскоре темноту прорезал единственный луч фары. Вблизи оказалось, что приехал мотоцикл с коляской. Едва скатившись с дороги, он утонул в облаке поднятого пепла. Сергеич принялся кашлять и материться.

– Ой, нежный ты какой стал, дед, – возмутилась Вика. – Как сам вонял и нас травил, так ничего.

Пепел осел, и я увидел, что в коляске сидит Дак со «Скорпионом», а Вика устроилась позади Тетыщи.