«Укрепляйте. Я тут разберусь с трофеями и вернусь. У „Щита“ техники на целую армию. Бэтээры, танки, куча огнестрела. Нам это пригодится».

«Что там с артефактами, которые украл Сергеич?»

«Пока в штабе „Щита“. Он продолжает уверять, что они есть и надежно спрятаны. Поскольку тут их нет, я склонен ему верить».

«Принято. Береги себя, Денис», – написала она, но я почувствовал что-то большее за сухим «Денис».

Закрыл чат и позволил себе минуту просто постоять в тишине. Где-то внизу возились освобожденные пленники – их кормили, поили, пытались привести в чувство. Вика взяла на себя женщин и детей, Рамиз – мужчин. Тетыща не отходил от Тори, которая наконец-то уснула на принесенном в холл диване.

Сергеич…

Я нашел его взглядом через окно. Пролетарий сидел на ступеньках заднего крыльца, с наслаждением смолил сигару и пялился в небо. Струпья на его лице уже начали отваливаться, обнажая розовую молодую кожу, – он выглядел как подросток, переболевший оспой, нелепо и жутковато одновременно.

Рядом с ним стояла почти пустая бутылка рома.

– Пролетарий! – окликнул я его.

Он обернулся, и я заметил воспаленные глаза – но покраснели они явно не от выпивки.

– Че, командир?

– Ты как?

Сергеич затянулся, выпустил дым.

– Нормально.

– Иди отдохни, Сергеич, пока есть возможность.

Он кивнул, но не двинулся с места. Я и не ждал.

На крышу «Коста-Бланки» я поднялся, когда было совсем светло.