И наверняка бы увидел. Если бы не одно НО. Мой взгляд перескочил на ближайший подъезд. А точнее, на тяжеленные рольставни, отрезающие от всего остального мира вход в дом. В дневное время они, как правило, заправлены под козырек, но стоит только сумеркам вступить в свои права, как бронированная штора тут же опускается вниз.

Надежно — что еще сказать. И такое отношение здесь ко всему.

Дома на окраинах — это, в целом, отдельный разговор. Они всегда строились под патронажем последователей Сварога. И строились, надо признать, на совесть. Сколько себя помню, Тартария никогда не жалела сил и средств на возведение подобного жилья. Свайный фундамент, чтобы задние выстояло даже при девятибалльном землетрясении? Всегда пожалуйста. Многослойный армированный бетон, способный выдержать попадание танкового снаряда? Не вопрос. Бронированные стеклопакеты с навесными решетками — сколько потребуется.

И при всем при этом квартиры в таких домах стоили сущие копейки, по крайней мере, по сравнению с привычным мне элитным жильем…

Хотя кого я обманываю? Любое жилье в безопасной зоне будет на порядок дороже, чем эти маскирующиеся под жилые дома высотные бункеры.

Так уж повелось, что с пришествием Иггдрасиля многое изменилось. Умные головы довольно быстро смекнули, что ветви мирового древа стараются проникать в наш мир не где придётся, а рядом с большим скоплением людей. Бывали, конечно, и исключения — куда же без этого? Но в основном ветви страшного вторженца стремились к наиболее густозаселенным районам.

Когда это выяснилось, перед обществом встал серьезный вопрос. Мы могли разделиться на равные части и тем самым положиться на удачу, в сердцах уповая на то, что Иггдрасиль заявится на порог к соседу… Или же воспользоваться его предсказуемостью в своих целях.

Как нетрудно догадаться, мы выбрали последнее, и теперь все крупные города мира поделены на зоны: элитные кварталы с наименьшим числом жителей и самой дорогостоящей недвижимостью, где никогда не слышали ни о каком Иггдрасиле; сравнительно безопасные районы, население в которых по мере приближения к окраинам постепенно росло; и наконец, густо населенные окраины, или как их еще называют на франко-германский манер — гетто.

Именно сюда чаще всего и наведывалось Мировое древо. И именно поэтому я здесь…

А между тем на горизонте уже маячила вывеска гостиницы. Неоновые буквы мигали, словно маяк, привлекая заплутавшего путника, коим я, собственно, и являлся.

Однако не все так просто. Перед тем как попасть внутрь, мне предстоит миновать те самые опущенные до самого пола рольставни. И нет, я не планирую их самостоятельно поднимать, или, не приведи Сварог, ломать. По правде говоря, для того, чтобы убрать их со своего пути, хватит и одного звонка.

Справа от металлического панциря, скрывающего за собой дверь, как раз виднелся домофон.

Остановившись напротив него, я загодя расстегнул боковой карман сумки — тот самый, в котором хранился поддельный паспорт. После чего нащупал кнопку домофона. Благо она тут одна — не ошибешься.

Спустя мгновение раздался звонок. Густой и басистый. Совсем не такой, как у обычного домофона. И почти сразу следом за ним из динамика донесся не менее басовитый мужской голос.

— По какому вопросу?

— Для начала переночевать, а там посмотрим, — быстро ответил я.

Домофон с шипением замолк. Правда, ненадолго. Уже спустя пару секунд из динамика снова раздалось пиликанье. Только на этот раз куда более нежное. А сразу следом за ним прозвучал и столь долгожданный металлический шелест. Стальной занавес начал медленно подниматься.

— Заходи, — донеслось изнутри, когда жалюзи замерли где-то на уровне груди.

Пришлось пригнуться и так, скрючившись, подлезть под металлическую гильотину.

К счастью, ничего непоправимого не произошло, и уже через несколько секунд я оказался в хорошо освещенном помещении. То ли в тамбуре, то ли в небольшом холле.

— Добро пожаловать в «Гавань 21», — поприветствовал меня прокуренный голос.

В противоположном конце помещения, рядом с настенным металлическим шкафом, из которого выглядывал целый ряд тумблеров и рубильников, стоял мужик лет сорока. Почему-то в шортах и мятой футболке.

— Спать собирался, — верно расценил он мой взгляд, попутно щелкнув ближайшим рубильником. — Это тебе еще повезло, что не уснул, а то так бы и куковал на улице.

Из-за моей спины снова начал раздаваться металлический шелест.

— Следуй за мной, — произнес работник гостиницы и, не дожидаясь, пока жалюзи окончательно опустятся, зашел в ближайшую дверь.

Следующее помещение выглядело не в пример лучше. Тут хотя бы мебель имелась. Я даже заметил стойку регистрации у противоположной стены и стоящий неподалеку немного обшарпанный кожаный диван.

К этой стойке мы, к слову, и подошли. Только я остановился с ее внешней стороны, а мой проводник сначала обогнул ее, а затем замер напротив.

— Документы, — требовательно протянули мне руку.

Я же в ответ протянул паспорт. Тот самый, на имя Виктора Травникова, восемнадцати лет от роду.