Услышав вопрос, Тока едва заметно прикусила губу. Ей явно не хотелось поднимать эту тему. Но выбора у нее, похоже, не было. Если со мной она в случае чего еще могла справиться, то с нами двумя — уже вряд ли.

По крайней мере, именно так она наверняка и думала. Ну а не собирался ее в этом разубеждать. Пускай и дальше считает, будто под маской никчемной однерки скрывается некто загадочный и могущественный. Во всяком случае, у нее хотя бы не будет соблазна избавиться от меня как от нежелательного свидетеля.

— По всей видимости, этот остров является собственностью одного из наших кланов, — с неохотой и явным запозданием ответила Тока.

Однако ее слова никак не прояснили ситуацию, по крайней мере, для меня. А вот Томас, судя по его блеснувшим глазам, видимо, кое-что понял.

— Генетические эксперименты? Разведение на убой? Тренировочный полигон? Или…

— Подробностей я не знаю, — прервала разошедшегося Умника Тока. — Кланы скрывают друг от друга столь чувствительную информацию. Мне известны только общие сведения о подобных местах

«Местах», значит? Выходит, такой остров у них не один? Есть о чем призадуматься. Зато теперь хотя бы ясно, почему на всем острове отсутствует связь. И на этом фоне как некстати вырисовывается еще одна проблема.

— Я ведь правильно понял, что мы в полной жопе и нас никто не придет спасать? — уточнил я на всякий случай, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— Верно, — кивнула девушка. — Если глушилки сработали в штатном режиме, то с высокой долей вероятности сигнал бедствия был успешно перехвачен.

— Ну здорово, — не сумел я сдержать раздражения. — А как вообще так получилось, что японские последователи начали массово разводить зверушек Иггдрасиля у себя на заднем дворе?

Тока на это ничего не ответила, а вот Умник в лице Томаса Стейна, напротив — снова не сумел остаться в стороне.

— Особая зона, — как нечто само собой разумеющееся произнес он, как будто это и был ответ на мой вопрос.

Хотя в чем-то Томас все-таки прав. Глупо было предполагать, будто кланы Японии не станут эксплуатировать свой статус зоны особой ответственности ООБ на полную катушку. Но что же нам в таком случае делать?

— Нужно отыскать местных, — словно прочитав мои мысли, произнесла Тока. — Без их помощи мы вряд ли сумеем отключить глушилки.

— И как мы это сделаем? — задал я вполне закономерный вопрос.

Может, она и не заметила, но остров, на котором мы все находимся, чертовски большой. Пока летел вниз я примерно прикинул его размеры. И судя по этим размерам, искать так называемых местных мы будем не день и даже не два. Если вообще их найдем…

— Это не проблема, — внезапно подал голос наш Умник. — Положитесь на меня.

Одновременно с этим заявлением из широких рукавов Стейна начало доноситься едва уловимое жужжание.

Глава 32

Поначалу подозрительное поведение Томаса заставило насторожиться. Зацикленные на своем превосходстве Умники и раньше вызывали во мне стойкую неприязнь вкупе с паранойей, а тут еще и подозрительный звук, явно не сулящий ничего хорошего. И ладно бы одним звуком всё и ограничилось…

Но нет. Следом за жужжанием произошло еще кое-что необычное. Рукава Стейна вдруг зашевелились!

Заметив эту странность, я моментально среагировал. Ушел скользящим по диагонали шагом вбок и положил правую ладонь на рукоять меча. Теперь стоит мне сделать выпад — и кончик клинка рассечет кое-кому гортань…

— Остынь, Моров. Я не собираюсь делать то, о чем потом пожалею, — произнес Штейн, отводя в сторону ожившие рукава. — Это всего лишь поисковые дроны.

Из рукавов Умника один за другим начали выглядывать фасеточные глаза размером с монету, обрамленные тусклым металлом. А еще спустя секунду наружу вырвался небольшой рой механических стрекоз, величиной где-то с ладонь.

Рой ненадолго завис над нашими головами, а потом, словно по команде, рассыпался в разные стороны.

— Хах, — раздался справа от меня удивленный голос. — Впервые вижу носителя встроенного нейроинтерфейса так близко. Занятное зрелище.

А вот тут я с ней согласен. Нечасто можно увидеть психа, готового поместить себе в голову столь опасную технологию. И еще реже можно повстречать того, кто сумел с ней совладать, попутно не дав огромному потоку информации расплавить собственные мозги.

Это, к слову, одна из главных причин, почему даже очень способные ученики предпочитали использовать внешний интерфейс. Уж слишком велика нагрузка при прямом подключении. Настолько велика, что мозг, а следом за ним и тело последователя, сначала перегреваются, а после, не в силах совладать с возросшей потребностью в тепловыделении, мучительно варятся в собственном соку. И такая жестокая плата, насколько мне известно, ждет всякого, кто станет бездумно заигрывать с нейроинтерфейсом.