Разборки в Казе но Куни закончились буквально четыре месяца назад проигрышем прошлого дайме и воцарении на троне конкурента, очень быстро начавшего наводить порядок, включая и восстановление основополагающих договоров с Сунагакуре но Сато – как можно заметить на примере появления пограничников – при полной поддержке всех местных самураев, ранее относившихся к конкурентам по использованию чакры весьма негативно и подозрительно. Только попробовав выполнять все работы, что раньше ложились на плечи скрытого селения, гордые любители мечей на своей шкуре почувствовали в каких условиях приходится работать ниндзя и остались далеко не в восторге – по пустыне не больно поскачешь на лошадях, а металлический панцирь весьма сильно нагревается под палящими лучами солнца и так же быстро остывает в ночной прохладе, обеспечивая владельцу незабываемые впечатления.

Естественно, возобновление полного финансирования Сунагакуре но Сато не особо нравилось верхушке Конохи, терявшей дополнительный доход и вместе с тем, весомый рычаг влияния на близкого союзника, но и мы не ушли в такой уж сильный убыток – в соглашении имелся соответствующий пункт, возвращавший союзников-конкурентов к прежним финансовым отношениям, чтобы не продолжать снабжение песчаников работой уже в ущерб себе. А необходимость в длительном восстановлении сил и тесные торговые отношения с Союзом Пяти Кланов оказались весьма достойной мотивацией, чтобы не отказываться от выгодного обоим союза в угоду пустым амбициям и гордости.

Не малую часть мотивации придало планомерное и хорошо заметное усиление Киригакуре но Сато, внушая здравые опасения о возобновлении конфликта с туманниками. Связываться с новым Мизукаге без поддержки солидной группы элитных шиноби за спиной, поостережётся даже идиот, каковым Пакура никогда не была, как и большая часть Суна Го-Икенбан (Совет Песка). Потому и держались за союзника, хотя некоторые личности во внутренней политике и подавали голос, что пора бы взять курс на собственные интересы, не оглядываясь в сторону Листа.

Естественно, угроза от Тумана внезапно взялась не с бухты-барахты – как только теневые шпионы доложили о подобных разговорах среди джонинов, я использовал канпеки нингё, чтобы создать прецедент и слегка прессануть Песок на нескольких миссиях, не переходя границ конфликта и ненавязчиво напомнив горячим головам, что в одиночку они остаются одним из слабейших селений на текущий момент вместе с Кумогакуре. И в отличие от последних, у них не имеется монстров уровня Сандайме с Йондайме Райкаге и всего два действующих признанных элитных бойца, включая Казекаге.

Может быть, года через два добавится ещё один в лице юного Сасори и этого едва ли хватит занять единственного Ишимори Кагуя. А кто будет сдерживать Дейтаро Кагуя, Амеюри Ринго и подрастающее поколение сильных ниндзя, имена которых на слуху не только в Киригакуре? В грядущем десятилетии Конохе понадобится надёжный союзник, так что я использовал любые имеющиеся в распоряжении способы, чтобы поддерживать устойчивую связь селений взаимной выгодой и общим врагом, действуя кнутом и пряником.

На дальних подступах к селению, меня перехватила команда анбу и без лишних разговоров сопроводила к Суне, естественно, проверив документы и личность, хотя последнее больше для проформы, ведь я и не думал как-то скрывать запасы чакры, служащей для сенсоров опознанием лучше собственного зрения. Ну и дальше по главной улице, к администрации селения и здания Казекаге.

Если простые жители и ниндзя не особо обращали на меня внимание, кроме разве что узнавших из страницы Книги Розыска, то от некоторой части опытных джонинов в теме я ловил взгляды со сложными чувствами. С одной стороны, гордость за то, Пакура смогла соблазнить и развести на ребёнка такого знаменитого шиноби как Мизу но Сейрей, буквально украв потенциал и обеспечив продолжение линии правителя с огромным потенциалом – никто им о предварительной договоренности в верхах не стремился докладывать – а с другой, во всём Песке не нашлось достойной партии для Казекаге и пришлось прибегать к подобным ухищрениям ради стабилизации власти, что бросает тень на селение. Прагматизм убийц боролся с желанием сохранить лицо.

Скрыть личность отца никто даже не пытался, включая и меня – в настолько близкой компании Казекаге видели только одного кандидата, а здорового аловолосого младенца представили общественности уже через пару месяцев после рождения. Как и в случае с Тсунаде, откосить Пакура не могла по политическим соображениям, а вот становление сына джинчурики станет известно части Сейки Бутай только тогда, когда Тамура полностью подчинит силу узника печати и сможет использовать во время миссий, и я тут вообще не причём – подавляющее большинство Суна Го-Икенбан самостоятельно проголосовали придерживать информацию о козырной карте как можно дольше.