Президент ожидал трех гостей: это было всё, что знали в константинопольском Патриархате. Большинство священнослужителей его впервые видели, а объявленной целью его визита в Константинополь, помимо возложения венков к месту мученической смерти святого Симеона, было присутствие на посвящении в сан следующего Патриарха, который был уже избран; впрочем, его личность почти не имела значения.

Когда он предупредил, что ожидает этих гостей, мощный механизм Патриархата бесшумно и чётко переключился на новую задачу и немедленно организовал всё необходимое, чтобы их визит прошел успешно.

Достав из портфеля несколько бумаг, Деламар разложил их на столе и стал ждать. Вскоре в дверь постучали. Феликс Мурад открыл её и впустил посетителей.

Деламар встал, чтобы их поприветствовать. Вошли двое мужчин и женщина—персидской или иракской внешности, но одетые по-западному. Они были в среднем лет на десять младше Деламара (что означало возраст от тридцати пяти до сорока); один из мужчин с бородой, другой гладко выбрит, но всё лицо в оспинах. Женщина стройная, и могла бы показаться хрупкой и слабой, если бы не манера двигаться, выдававшая тренированность, и её весьма крепкое, как обнаружил Деламар, рукопожатие.

–Господин президент,—сказал бородатый по-французски,—представляю вам доктора Лейлу Первани. Этот джентльмен—мистер Зафар Саядов. Я—Омар Хусейн.

Деламар пожал им руки, усадил в кресла и сел рядом с ними, а не за свой стол. Персонал был прекрасно вышколен: едва гости расселись, как Феликс Мурад постучал повторно, впустив слуг с подносами, где были медовые лепёшки, вода, чай и кофе. Пока это происходило, Деламар, совершенно не стесняясь, рассматривал покрытого оспинами Зафара Саядова. Это был скромно одетый, начинающий лысеть мужчина среднего роста с вялым рукопожатием и мягкими манерами, напоминавший мелкого служащего. Бородатый, Хусейн, выглядел куда внушительнее; однако было заметно, что и он, и женщина относятся к Саядову с большим почтением.

Когда прислуга вышла, а чай и кофе были разлиты, Деламар сказал:

–Я очень благодарен вам за визит. В Константинополе я пробуду недолго. Итак, господин Саядов, вы—лидер тех, кого называют «люди с гор»?

–Это не так, месье президент. У нас коллективное руководство. Я не лидер, я представитель.

–Спасибо за разъяснение. А вы, доктор Первани? Вы тоже представитель?

–Да, верно.

У её был низкий негромкий голос. Деймоном её была маленькая змея песочного оттенка с изумрудным зигзагообразным рисунком. Деламар был поражён красотой глаз этой женщины; впрочем, он не позволил этому отразиться на своём лице, которое осталось нейтрально-учтивым.

–Позвольте спросить, как вы сами именуете вашу организацию? Вас знают как «людей с гор», но является ли это самоназванием?

–Нет,—сказала Лейла Первани,—поскольку оно неверное. Мы говорим просто «мы» или «нас».

–Безусловно. Ещё мне было бы интересно узнать о ваших отношениях с компанией «Тюрингия Поташ». Позвольте объяснить, почему: Магистериум сейчас обсуждает контракт с этой компанией, и я знаю, что вы имели с ними дело. Должен сказать, они произвели на меня меньшее впечатление, чем то, что мне известно о вас. Возможно, нам с вами будет полезно изучить способы прямого взаимодействия друг с другом, минуя неповоротливую корпоративную бюрократию.

–Друг с другом?—сказал Саедов. –Вы имеете в виду, нас и Магистериума, в вашем лице?

–Да, именно так.

–В ТП знают о нашей беседе?

–Нет.

–Намерены ли вы их извещать?

–Моя главная цель—благо моей организации, а не компании «Тюрингия Поташ».

Саедов кивнул. Остальные двое никак не отреагировали.

–Пожалуйста, продолжайте,—сказал Саедов.

–Я хотел бы понять вашу главную цель,—доверительно произнёс Деламар. –Например, те ваши акции, о которых я знаю; те, что получили отклик на Западе: совершили бы вы их, либо другие подобные, если бы «Тюрингия Поташ» вам за них не платила? Имели ли они для вас идеологический смысл, или были чисто коммерческими сделками?

На этот раз ему ответила женщина.

–Полной чистоты нет нигде, даже в помыслах ангелов. Если бы нас не побуждали сотни причин, месье президент, мы бы и пальцем не пошевелили. Но да, мы были согласны с целями «Тюрингия Поташ» в акциях, что вы упомянули.

–Тогда каковы ваши цели в отношении здания в пустыне Карамакан?

–Это источник зла,—сказал Омар Хусейн. –Естественно, мы хотим его уничтожить.

–А вы?—спросил Саедов. –Что вы хотите с ним сделать?

–Управлять тем, что оттуда исходит. Розами и продуктами из них. Что означает: вначале понять, что оно такое, затем получить над ним контроль, после чего, при необходимости, его закрыть. Мы разделяем взгляд на его природу, выраженный месье Хусейном.

–Что это зло?—переспросил Хусейн.

–Да. Но мы считаем, что, уничтожив его, не поняв, что это, мы сохраним возможность его возрождения в другой форме. Отсюда необходимость сделать это так, как мы задумали.