Я бы хотела, честно. Но прошлое слишком ужасно, чтобы его ворошить. Мне не хватит сил признаться. А ему не хватит сил выдержать правду. Не сейчас, по крайней мере.

— Мне лучше уйти, — повторила я, открывая сумку, и достала оттуда худи.

— И куда же ты пойдёшь посреди ночи? — спросил он, сложив руки на груди. В этот момент он был похож на грозного стража на посту.

— Пока не знаю. В какой-нибудь хостел, наверное. — Я натянула на себя худи, не став снимать окровавленную футболку. — Неважно. Придумаю что-нибудь.

— Джемма…

— Это не твоя проблема, — перебила я, не давая продолжить. — Я могу сама о себе позаботиться. Спасибо тебе большое за всё, но я и так отняла у тебя много времени.

Я взялась за дверную ручку.

Трейс мгновенно материализовался передо мной, его ладонь накрыла мою, останавливая. Моё ноющее, униженное тело тут же охватило пламя, потому что воздух между нами наэлектризовался.

Как раз этого я и боялась.

Резко втянув воздух, я посмотрела в его глаза — в эти завораживающие бирюзовые глаза, которые вновь переполняли боль и мука. Внутри меня всё свернулось в узел. От понимания, что ничего больше я ему дать не могу. Я недостойна даже стоять рядом с ним, но вместо этого продолжаю причинять ему страдания. С тех пор, как я появилась в его жизни, я не привнесла в неё ничего хорошего.

— Неправда, — резко произнёс он, услышав мои мысли.

Но это правда. Он просто не помнит.

— Отпусти меня, Трейс. Я не та, за кого ты меня принимаешь. От меня у тебя одни только проблемы.

Я снова попыталась повернуть ручку, но его пальцы не давали мне это сделать.

— Ну и пусть, — возразил он и наклонился ближе, чтобы посмотреть глаза в глаза. — Я никуда не уйду, Джемма. И ты тоже.

Он произнёс это с такой убеждённостью, что я вздрогнула, но быстро опомнилась.

— Почему ты хочешь быть рядом, если я только и делаю, что лгу тебе и причиняю боль? Да я ходячий ворох проблем — и внутри, и снаружи.

Как он этого не замечает? Это ведь очевидно и по моему раскрасневшемуся лицу, и по засохшей крови на моей коже и одежде. Чёрт, я ведь буквально послала его, а он всё ещё стоит передо мной и не собирается сдаваться.

— Ты пострадала, ты злишься, тебе просто нужно выпустить пар, — спокойно ответил он, как будто всё очень просто на самом деле. — Я большой мальчик. Я выдержу.

— Но зачем тебе это? — спросила я, будучи в полном замешательстве и пытаясь привести его в чувства.

— Потому что ты моя родственная душа, Джемма, — произнёс он так, словно это очевидно, и только полный идиот может этого не понимать. — И так ведут себя с родственными душами. — Он смотрел на меня так пронзительно и непоколебимо, словно у него не было ни капли сомнения в том, кем мы приходимся друг другу. — Я точно знаю, что нам суждено быть вместе. Я чувствую это. И где-то в глубине души ты тоже знаешь, что от судьбы не уйти.

Он медленно убрал мою ладонь с дверной ручки.

И на этот раз по какой-то причине, которую я сама ещё не осознала, я не стала сопротивляться.

— Останься со мной, — тихо пробормотал он. Его дыхание ласкало мою кожу.

Вспышки из прошлого вновь замелькали перед глазами. Я вспомнила прошлый раз, когда он попросил меня остаться с ним. И то, как сильно мы были влюблены друг в друга. Как мы были счастливы. И вот что с нами стало. Он ни черта не помнит, а я только и делаю, что топчу его чувства. Отличная пара.

— Мне плевать на всё это, — сказал он, забирая у меня спортивную сумку и отводя обратно к кровати. — Мне плевать, кем мы были раньше и кем, по-твоему, ты стала теперь. Мне плевать на твоего ублюдка-бывшего, на то, девственница ли ты, и чем ты занималась в прошлом. Я хочу быть с той, кого вижу перед собой, Джемма. Вот и всё. — Его тихие слова сражали наповал. Я чувствовала себя совершенно недостойной их. — Я хочу узнать получше эту Джемму.

Я упёрлась пятками в пол, останавливаясь.

— А если она тебе не понравится? — спросила я с нарастающим страхом, потому что стены, выстроенные вокруг моего сердца, постепенно растворялись. — Вдруг ты поймёшь, что ошибался насчёт меня? Насчёт того, что нам суждено? Что, если я сделала нечто настолько чудовищное и непростительное, что это навсегда изменит твоё отношение ко мне?

— Мои чувства к тебе ничто не изменит, — сказал он и сделал шаг ближе ко мне.

— Это ты сейчас говоришь, но ты не знаешь всей правды. — Я замотала головой от безнадёжности. Одна-единственная слезинка всё же сбежала из моей тюрьмы, как бы я её ни удерживала. — Поверь, ты не хочешь иметь дела с этой уродливой стороной меня, Трейс, со сломленной, с чудовищной стороной. Такое никому не нужно. Все хотят сказку, а не ночной кошмар.

— Дай мне всё, что есть, Джемма. Я согласен на кошмар, — сказал он, вытирая слезу с моей щеки и сокращая оставшееся расстояние между нами. В нём было нечто настолько искреннее и неотразимое, что мне хотелось излить ему душу прямо здесь и сейчас.

Но я не могла этого сделать.