— Что ты хочешь от меня услышать, Джемма? Это не моё дело.

Не знаю почему, но его ответ был сродни удару по моей щеке с большой красной буквой «А» [прим. пер.: отсылка к книге «Алая буква» Натаниеля Готорна]. Правда в том, что он уже видел слишком много, чтобы позволить себе такую роскошь, как оставаться безучастным.

— Мне нужно знать, что ты на самом деле об этом думаешь.

— Почему тебе так важно моё мнение?

— Потому что ты мой друг, разве нет? Ты ведь сам так сказал, — напомнила я, начиная злиться.

Он потёр подбородок. Я успела заметить, как заиграли желваки на его лице.

— Да, сказал.

— Так что скажет мой друг в такой ситуации?

Честно, не знаю, зачем провоцирую его, требую как-то прокомментировать нечто столь личное и постыдное.

Говорю же, я мазохистка.

Он обмяк на кресле и посмотрел мне в глаза.

— Я скажу, что это пиздец, что ты позволяешь ему так с собой обращаться. Он не заслуживает даже знать о твоём существовании, а уж тем более прикасаться.

Его челюсть вновь напряглась, но взгляд оставался прямым.

— Почему это?

Я откинула одеяло и встала с кровати на трясущиеся ноги. На мне всё ещё была окровавленная футболка, но мне было плевать. Трейс тут же вскочил со своего места, готовый поддержать меня, чтобы я не упала, но, видимо, вовремя себя остановил.

Он понимал, где проходит граница дозволенного.

Она всегда есть, что бы между нами ни происходило.

— Почему это он не заслуживает меня, Трейс? Потому что я особенная? — язвительно спросила я, выплёвывая последнее слово. — Потому что я твоя родственная душа? Потому что я хорошая девочка? — Я засмеялась, хотя мне было совсем невесело в этот момент. — Посмотри на меня. — Я указала на свою перевязанную шею и кровь на одежде. — Во мне нет ничего чистого и невинного, так что выброси уже из головы все эти фантазии.

Он окинул меня взглядом и сделал небольшой шаг ближе.

— В моих фантазиях о тебе нет ничего невинного, — ответил он с внезапной хрипотцой.

Я чувствовала, как моё лицо снова вспыхнуло, и от этого во мне вскипел гнев.

— Да пошёл ты со своими фантазиями.

Он дёрнулся от моих слов.

Боги, помогите мне справиться со своей агрессией и незакрывающимся ртом. Я знала, что срываюсь на невиновном, но не могла остановиться. Рядом с ним я ещё ярче осознавала, в кого я превратилась, что я потеряла, и мне это было ненавистно. Я не хотела жалеть себя, я презирала себя за то, как низко пала. Но больше всего меня бесило то, с какой лёгкостью он справляется со всеми стенами, что я выстроила вокруг своего сердца. С какой лёгкостью он вызывает во мне желание быть ближе к нему. Быть с ним. Я не хотела чувствовать всё это, потому что я перестала быть достойна его. И чем скорее он это поймёт и оставит меня в покое, тем лучше для него.

Уж не знаю, какой идеальный образ он создал в своей голове, что он напридумывал обо мне и нашем будущем, но всё это не более чем плод его воображения. Той Джеммы, которой я была раньше, больше нет. Просто не существует. Она была сломана и склеена столько раз, что осколки больше не сходятся вместе. Я даже не похожа на тень прежней себя, да и не хочу быть той девушкой.

Но и той, кем я стала сейчас, я тоже быть не хочу.

Она холодная, жестокая и больная на голову — нет, такой я точно не хочу быть. Чёрт подери!

— Слушай, прости, — произнесла я, пытаясь выбраться из той ямы, которую я сама себе вырыла. — Не стоило мне этого говорить. Сама не знаю, что со мной происходит.

Я встряхнула головой и тут же пожалела об этом, потому что пульсирующая боль вернулась с новой силой.

Трейс не сводил с меня взгляда, его желваки продолжали ходить ходуном, словно он пытался собрать сложный пазл с недостающими деталями, но всё же молчал, и от этого мне было только хуже.

Какого чёрта я вообще здесь делаю? Зачем я с ним так поступаю? Ему не нужно всё это дерьмо в жизни. Ему и своих проблем хватает, к чему ещё мои эмоциональные качели.

Стыдясь своего поведения, я попыталась сделать то, что умею лучше всего. Сбежать.

— Мне лучше уйти, — сказала я, ища взглядом спортивную сумку, которую собрала перед тем, как наплевала на всё и бросилась в пасть волка. Мне нужно убраться отсюда как можно дальше, насколько это вообще реально. — Не знаю, что со мной происходит. Но мне лучше не оставаться здесь.

— Нет. Как раз таки здесь тебе сейчас и надо быть.

Его непоколебимый взгляд пронзил самое моё сердце своей искренностью.

Я качнула головой.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, Трейс. Ты просто не знаешь всей правды.

Я заметила сумку у двери бросилась к ней. Если бы он знал правду о том, что я с ним сделала, то на корню бы задушил всю симпатию ко мне и не просил бы сейчас остаться. Возможно, вообще не стал бы со мной разговаривать.

— Так расскажи мне, — настаивал он, следуя за мной на расстоянии.