Далёкий вой приближался. Анна опустила взгляд на Хелен:

— Такой трапезы у меня ещё не было. Неудивительно, что раньше мы держали ваш род как питомцев. Пожалуй, это и станет твоим наказанием. Я посажу тебя на цепь у изножья своей кровати и буду опустошать каждую ночь.

На краю круга присел на корточки волк — Лукас. Он прыгнул вперёд, и волчья форма сошла с него так же плавно, как и пришла. Он приземлился мягко, на одно колено, обеими руками коснувшись земли. Ещё двое оборотней ворвались в круг следом за ним.

— Их наказания — наши наказания, — Лукас выпрямился и посмотрел на Хелен. — О чём ты думала? Как ты могла так опозорить нас?

— Мой отец убил моего мужа, чтобы скрыть свою тайну, чтобы купить себе лишние годы жизни. Фенрис — мой Фенрис — погиб из-за того, что отец тайком пользовался вампирской кровью и не хотел, чтобы кто-нибудь об этом узнал. — Хелен зачерпнула горсть снежной каши и швырнула к ногам Лукаса. — Фенрис-младший был слишком молод, чтобы возглавить стаю, а стая никогда не выбрала бы женщину. Мне пришлось позволять этому ублюдку жить, пока положение моего сына не станет надёжным. А потом он взял и сделал правителем Лукаса! — Её лицо исказилось от ярости. — Именно тогда я заключила сделку и сказала Дому Грея, что соберу армию и заберу кровь отсюда. Они отказали отцу в вампирской крови, Йорген пытался его убить, но этот мерзавец никак не умирал. Всё шло прахом. Все мои ожидания, всё терпение и ради чего?

На лице Лукаса читались одновременно жалость и ужас.

— Я говорил, что буду вожаком лишь временно. Почему ты мне не поверила?

— Ты когда-нибудь видел, чтобы мужчина добровольно отказался от трона?

Лукас стиснул кулаки.

— Я не такой, как он, Хелен.

— Так говорят все мужчины.

Анна встала прямо перед Лукасом.

— Я требую её жизни. Жизнь за жизнь — так было всегда.

— Мы накажем её по своим законам. Вместо неё возьми Йоргена. — Оборотни рядом с Лукасом рванулись к Йоргену, и тот бросился отбиваться.

— Нет! — закричала Хелен, тянувшись к нему, пока его утаскивали прочь.

— Это тот, кто напал на тебя, Эди? — спросила Анна. Я молча кивнула. — Тогда мы примем его. Его смерть будет такой, какой ты пожелаешь.

Я сделала два шага назад.

— А если… если я не хочу этого?

Её глаза сузились.

— Сайк погибла не для того, чтобы этот человек жил.

Я застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Я могла колоть пациентов иглами, могла очищать болезненные раны, могла удерживать плачущего ребёнка, чтобы поставить ему назогастральный зонд, и могла пустить кровь вампиру. Но могла ли я одним словом отдать приказ убить человека?

— Позвольте внести предложение, дамы, — вмешался Дрен. — Я всегда хотел иметь оборотня в качестве Гончей.

Анна посмотрела на меня, потом снова на Дрена.

— Сделай это.

Это было лучше, чем смерть. Так ведь? Я не сопротивлялась, когда Дрен взял Йоргена под свою руку. И в тот миг я поняла: я буду жалеть об этом всегда.

Дрен вывел его за пределы круга. Там было темно, и я не видела, что происходит, но слышала, как Йорген вскрикнул.

— Нет, — прошептала Хелен. — Самсон, Ларс, Никола… Когда они начали задавать вопросы, почему Уинтер живёт так долго, он подкупил некоторых из них кровью. Возьмите кого-нибудь из них вместо него! — взмолилась она. В задних рядах стаи, в тени, несколько оборотней оторвались и бросились прочь.

Лукас щёлкнул пальцами, и другие волки рванули за беглецами.

— Кто ещё?

— Никто! — выкрикнула Хелен.

— Хорошо. Тогда решение остаётся за нами.

Внутри стаи раздался пронзительный рык. Хелен побледнела.

— Фенрис, нет…

Фенрис-младший ворвался в круг, сначала на четырёх лапах, потом, перекидываясь, приземлился на две и рухнул на колени перед матерью.

— Не трогайте её! — выкрикнул он.

Лукас метнулся к нему и схватил за загривок, точно щенка, приподняв над землёй.

— Нет, Лукас… нет… — прошептала Хелен.

— Честь стаи требует, чтобы род твой понёс наказание. Это касается вас обоих. — Из темноты вперёд потянулись лапы и когтистые руки, врываясь в круг, хватая Хелен и утаскивая её во мрак. Лукас швырнул Фенриса-младшего на землю.

Тот упал неуклюже, запутавшись в собственных руках и ногах. Я рванулась вперёд и встала прямо перед ним.

— Ты не можешь так поступить, Лукас. Он же ребёнок!

— Эди, отойди.

— Я не позволю тебе это сделать, Лукас! — Я метнула взгляд на Анну в поисках поддержки, но она лишь подняла руки, словно они у неё были связаны. — Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, если убьёшь его!

— А я буду жалеть всю жизнь, если оставлю его в живых. Тогда я стану вожаком, обесчещенным перед стаей.

— И что? Кому это вообще важно? Никому не должно быть до этого дела! — Я обхватила Фенриса-младшего, прижимая к себе, закрывая собой.