К тому же Ассад был чертовски хорош в расследованиях. Конечно, он мог бы найти другую работу, но приносила бы она столько же смысла? Наверное, все трагические события его жизни вели именно к этому: к уникальному отделу расследований, призванному вершить справедливость, давать утешение жертвам и сдерживать натиск мирового зла. К тому же он чувствовал себя в долгу перед датским обществом и полицией, которые дали ему стимул жить, когда у него не осталось ничего другого.

Поэтому он остался. Как остались Роза и Гордон.

— Гребаный... Кто взял... Здесь? Нет... Ай, черт...

Очередная волна приглушенных ругательств долетела из кабинета Розы, и Ассад похлопал себя по щекам. Сильно. Толку сидеть здесь, предаваясь грусти, не было никакого.

Он включил телевизор. На Ближнем Востоке снова шла война. И хотя сердце Ассада разрывалось при виде кадров с детьми, которых вытаскивали из-под обломков разбомбленных домов, он считал своим священным долгом следить за новостями.

Впрочем, по каналу TV 2 News крутили местную сенсацию — громкое возвращение депутата фолькетинга по имени Томми Эккерт. Это имя Ассаду ни о чем не говорило, но из репортажа следовало, что лет десять-пятнадцать назад Эккерт считался одним из самых перспективных политиков страны, главным претендентом на пост премьер-министра — ровно до той ночи, когда он понесся на бешеной скорости на юг по Эльсинорскому шоссе[10]. Одной из машин, которую он опасно обогнал, виляя из стороны в сторону, оказался гражданский патрульный автомобиль. Полицейские зафиксировали скорость 153 километра в час и содержание алкоголя в крови 1,3 промилле. Спустя пару дней заплаканный Томми Эккерт объявил о своем уходе из политики, сославшись на необходимость заняться здоровьем.

И вот теперь, десять с лишним лет спустя, он вернулся «новым, улучшенным человеком», о чем торжественно объявил на парадной лестнице Кристиансборга[11]. Один из однопартийцев Эккерта слег с нервным истощением, и Эккерта вызвали ему на замену — ничего особенного, обычный мандат запасного, — но подобное великодушие общества безгранично злило Ассада. Как этот ублюдок, севший пьяным в стельку за руль и рисковавший жизнями невинных людей, может позировать перед зданием парламента, точно рок-звезда?

Ладно бы дело происходило в Ираке, Сирии или Ливане, где все политики поголовно коррумпированы или приходятся кому-то бездарными племянниками, там это в порядке вещей. Но в Дании? Почему для политиков действуют иные правила, нежели для обычных людей?

Карла, спасшего столько человеческих жизней, три года назад затравили и упекли за решетку по нелепому подозрению. «Дело о строительном пистолете» фактически поставило крест на его карьере в полиции. А этот придурок, севший пьяным за руль, — слово ахбаль (кретин) тут подходило как нельзя лучше, — преспокойно возвращается в главный законодательный орган страны.

Ассад хлопнул по телевизору, и тот выключился. Хватить злиться, лучше пойти помочь Розе.

После ухода Карла Роза Кнудсен фактически взяла на себя руководство отделом «Q». Возможно, официальная должность руководителя не значилась на ее визитке, но все прекрасно знали, кто здесь главный. Задачи отдела оставались прежними: расследование старых «глухарей» по всей стране. Структура тоже не изменилась — они подчинялись непосредственно начальнику убойного отдела полиции Копенгагена, должность которого в 2023 году занимал Терье Плоуг.

Во время драматических событий 2021 года Терье получил пулю в спину, но поправился без серьезных последствий для здоровья и, к всеобщему удовольствию, возглавил убойный отдел после ухода Маркуса Якобсена. Терье был уже немолод и умел завернуть крепкое словцо, словно погонщик верблюдов, но если отбросить внешнюю суровость, он оставался стоиком и обладал достаточным умом, чтобы не лезть без надобности в дела Ассада, Розы и Гордона. Да и причин для этого не было. Роза, конечно, имела свои причуды — и немало, если начистоту, — но в отличие от Карла она образцово справлялась с бумажной волокитой, укладывалась в сроки и умела находить общий язык с важным начальством, увешанным орденами. Это пока и спасало отдел от нападок сверху.

— Роза, ты уверена, что тебе не нужна помощь? — крикнул он через коридор, но ответа не последовало.

Роза пыталась уговорить его занять бывший кабинет Карла. Это было самое просторное и удобное помещение в подвале, но Ассад отказался: с тех самых пор, как им объявили о возвращении отдела «Q» в Управление, он, как ребенок, радовался мысли снова оказаться в своей крохотной каморке под трубами отопления.

— Это просто чудо, Роза! — радовался Ассад, обнимая ее. Вернуться в великолепное здание Полицейского управления в самом центре Копенгагена — именно то, что им обоим сейчас требовалось, ведь настроение у них было на нуле. В июне уволился Гордон. Он влюбился в парикмахершу по имени Дженнифер, жившую в Йёрринге, и когда открылась вакансия комиссара в полиции Северной Ютландии, подал заявление и получил это место.