В первые дни эксперты предполагали неисправность двигателя на годовалом судне, но когда водолазы-минеры обследовали и засняли затонувший корабль на дне, стало очевидно, что на борту произошел взрыв. Обломки подняли на поверхность и тщательно изучили. Химический анализ подтвердил: кто-то заложил Си-4 в машинное отделение. Речь шла об умышленной диверсии, унесшей жизни четырех человек, причем использовалась та же взрывчатка, что и в Ассербо. О мотивах преступления пока ничего известно не было, следствие продолжалось. Внизу страницы значилось имя следователя, которое Роза знала слишком хорошо: комиссар полиции Гордон Тейлор.

Резкая боль снова пронзила низ живота Розы прямо над пахом, и она решила принять еще две таблетки Панодила — третью и четвертую за день. Будь у нее под рукой банка холодного пива, она бы запила их им.

С самой первой встречи Гордон буквально боготворил ее. Кому-то могло показаться странным, что она так редко соглашалась на его постоянные домогательства. Он жаждал ее так отчаянно, что она могла бы вносить эти встречи в налоговую декларацию как благотворительность. Но дело было в том, что этот бледный червяк с худыми конечностями совершенно не привлекал ее физически, поэтому близость между ними случилась всего дважды. Первый раз — десять лет назад, когда Гордон только пришел в отдел «Q». Через пару недель она решила избавить беднягу от мучений — в том числе от его умоляющего взгляда побитой собаки и тяжеленного груза нерастраченной страсти, который он всюду таскал за собой.

Идея оказалась паршивой. Во-первых, у нее было стойкое подозрение, что Карл слышал весь их шумный процесс прямо из своего кабинета. Во-вторых, это импровизированное аттестационное собеседование ни капли не помогло Гордону. Напротив, последующее десятилетие он провел в молчаливой, но мучительной тоске по повторению того секса на рабочем столе.

Лишь в последние годы он наконец осознал, что она никогда не будет принадлежать ему, и принялся с тем же рвением, с каким вел расследования, штурмовать Тиндер. И вот теперь он занимал хорошую должность в Северной Ютландии и нашел именно то, что искал: другую женщину.

Как ни странно, Розу это задело. Гордон был ей не нужен, но и делить его с другой ей тоже не хотелось. Так случился второй раз.

Три месяца назад, после официальных проводов Гордона на Тегльхольмене, они изрядно напились в пабе, и в порыве пьяной сентиментальности она предложила поехать к ней и перепихнуться по старой дружбе. На следующий день она с трудом могла вспомнить подробности — судя по всему, ничего выдающегося не произошло. Сам же Гордон после этого так мучился угрызениями совести, что она поспешила выставить его и отправить домой на такси. С тех пор они не видели друг друга.

Она потянулась в кресле. Мысли об этой случайной связи на одну ночь не добавляли ей душевного равновесия. Должно быть, это давало о себе знать запоздалое похмелье совести.

Не то чтобы она раскаивалась. В ее жизни было много мужчин, партнеры сменяли друг друга с завидной регулярностью. Насколько она помнила, за три дня до Гордона в ее постели побывал пожарный, а через пять дней после — риелтор. И ее вполне устраивало, когда они натягивали штаны и убирались восвояси сразу после завершения рандеву. Она никогда не варила им утренний кофе и не обменивалась телефонами. Но с беднягой Гордоном это вышло как-то некрасиво.

Она взяла телефон. В полиции было принято лично связываться с коллегами из других округов, если требовалась помощь — это считалось хорошим тоном. Но у Гордона сработал автоответчик, и она сбросила вызов, не став оставлять сообщение. Вместо этого написала ему электронное письмо с просьбой перезвонить при первой возможности.

Она прижала ладони к ноющей пояснице и посмотрела на часы. У ее врача в Стенлёсе во второй половине дня был прием без предварительной записи. Возможно, рецепт на сильное средство от изжоги и направление к мануальному терапевту помогут облегчить состояние, подумала она, выключила компьютер и потянулась за курткой.

Глава 33

Ассад

Ассад проводил взглядом пациентку, которая только что попрощалась с Коре Бергом. Женщина улыбалась до ушей, выходя из кабинета, и теперь, когда она неспешно покачивала широкими бедрами по направлению к стойке регистрации, в ее движениях сквозила особая легкость. Словно приговоренная к смерти, которая внезапно получила второй шанс.

— И какую же операцию предстоит перенести этой милой даме? — спросил он, после того как они с Хеленой представились.

— Кому? — Коре Берг выглядел озадаченным. Казалось, его в принципе сбивало с толку появление этих двоих — с сильным акцентом и пластырями на лицах.

— Той даме, с которой вы только что попрощались, — Ассад указал на женщину, которая сейчас стояла у стойки, где медсестра в торжественной манере вручала ей две белые коробки. Медсестра дружески сжала руку пациентки, и та рассмеялась, обнажив довольно миловидное лицо, скрытое под двойным подбородком и настороженными глазами.