— Во сколько мне заехать за тобой? — спросил он. — В восемь? В девять?

— В восемь.

— Какой у тебя номер?

— Шестьсот тридцать четыре.

Если бы неделю назад ей сказали, что она окажется здесь и будет говорить Доусону номер своего номера, она бы не поверила.

— Ты бы предпочла посмотреть руины вместо пляжа? — спросил он. — Или мы можем успеть и то, и другое.

Ей нравилось, что он хочет провести с ней время.

— Я бы хотела всё, но если не получится — ничего страшного. Ты ведь здесь с семьёй.

Он слегка наклонил голову.

— О чём ты?

— Ты приехал на встречу. Твоя семья не расстроится, если тебя не будет целый день?

В его глазах мелькнула эмоция — и тут же исчезла.

— Откуда ты узнала?

Она покраснела.

«Чёрт».

Он никогда не говорил об этом. А она забыла сделать вид, что не знает.

— Ты упоминал об этом за ужином.

— Правда? — Он улыбнулся, но в его взгляде мелькнуло понимание. — Что ж, семье придётся смириться. Красивые женщины важнее, чем рассказы дяди Боба о службе во флоте.

Она сглотнула, надеясь, что не краснеет ещё сильнее.

«Он что-то подозревает?»

Не подумает ли он, что она специально приехала сюда ради него?

Он взял её за руку, переплетя пальцы с её.

И снова — это тёплое, приятное ощущение.

— Спасибо за ужин, — сказала она. — Было чудесно. Еда. Танцы… — она провела языком по губам. — Всё.

Он кивнул, улыбаясь.

— Мне больше всего понравилось «всё».

— У тебя «всё» отлично получается.

Он рассмеялся, притянул её к себе — и поцеловал.

Наконец-то.

Она ждала этого с того момента, как он отпустил её в первый раз. Почти болезненно. Как зависимость.

Его губы. Его тепло. Его руки.

Она положила ладони ему на плечи.

И тут — грохот.

Звук чемодана по полу.

Она отстранилась.

Доусон всё ещё держал её за руку — и это наполнило её странной радостью.

Ему было всё равно, кто их увидит.

Он обернулся — и тихо выругался.

Она тоже повернулась.

И мир раскололся.

Мужчина, идущий к ним с чемоданом, был… Доусоном.

Джинсы. Футболка. Более светлые волосы, чуть длиннее, небрежная чёлка — именно такой, каким она его помнила.

Но лицо. Телосложение.

Если это не близнец — то кто?

«Что происходит?..»

Она замерла. Не дышала. Не понимала.

Мужчина кивнул им.

— Привет, Флинн, — сказал он. — Ты не говорил, что приведёшь кого-то на семейную встречу. Мама знает?

Флинн.

Флинн?

Она резко отпустила его руку.

Настоящий Доусон — нет, Марко — этого не заметил. Он отвлёкся, нажимая кнопку лифта.

Повернулся к ним и вежливо улыбнулся Белле.

Не узнал её.

— Я Марко, брат Флинна. Приятно познакомиться.

Она всё ещё не могла дышать.

Это была не та встреча.

Совсем не та.

Он должен был узнать её. Удивиться. Заинтересоваться.

А не видеть, как она целуется с его братом.

«Что мне теперь делать?..»

Марко — да, теперь Марко — криво усмехнулся.

— Обычно парень представляет свою девушку своему брату, но Флинн всегда был немного некомпетентен в светских манерах.

Она шагнула к Марко, сглотнув.

«Скажи правду. Просто скажи правду».

Она должна была всё объяснить.

— Я Белла. Изабелла. — Слова прозвучали как признание, пронизанное неуверенностью.

Она ждала, когда на лице Марко мелькнёт узнавание. Ждала: «Изабелла? Что ты здесь делаешь?»

А ещё хуже — «Почему ты целовалась с моим братом?»

«Что я скажу?..»

Признать, что не смогла отличить его от брата? Потребовать объяснений, почему он никогда не говорил о близнеце?

Лифт звякнул и открылся.

— Приятно познакомиться, Белла. — Марко кивнул ей и вошёл в лифт.

И на этом всё.

Их первая встреча за семь лет — закончилась вот так.

Он не узнал её.

Наверное, это должно было принести облегчение.

Но вместо этого — боль.

Она не должна была видеть, как Марко поднял большой палец, показывая его Флинну, когда двери лифта закрывались.

Но она увидела.

И в тот момент унижение сменилось жгучим гневом.

Она резко повернулась к Флинну, сжав кулаки.

— Ты мне солгал.

Он поднял руку, словно защищаясь.

— Ты спросила, Доусон ли я, и я сказал «да». Это моя фамилия.

— Ты прекрасно знал, что я думала, будто ты Марко. Не могу поверить, что ты лгал мне… весь вечер.

— Я предупреждал, что умею лгать лучше, чем ты думаешь.

Это стало последней каплей.

Её рука взметнулась — и она влепила ему пощёчину.

Звук в тесном пространстве прозвучал особенно громко.

Она ударила сильнее, чем собиралась.

И не пожалела.

— Тебе это кажется смешным? Это какая-то идиотская игра близнецов? Ты решил развлечься, как последний мерзавец? Завтра будете смеяться вместе с Марко?

На щеке Флинна проступило яркое красное пятно.