— Я с нетерпением жду, когда мы наконец-то всё обсудим.

— Я тоже. — Доусон выехал с парковки и направился по обсаженной деревьями улице, ведущей к главной дороге. — Расскажи всё о себе. Чем ты занималась после колледжа?

Она заставила себя перестать пялиться на него и перевела взгляд на проплывающие мимо деревья. Здесь всё было таким зелёным, будто в США не существовало зимы.

— Я живу в Нью-Йорке, слишком много работаю и надеюсь, что однажды найду волшебный способ создавать одежду, которая сделает женщин на десять килограммов стройнее. Я разбогатею в одночасье. А ты?

Он покачал головой.

— Я просил рассказать всё о себе. А ты ответила всего двумя предложениями. Чем ты занимаешься как модельер? В чём заключается твоя работа?

По дороге в ресторан она вкратце рассказала ему об использовании систем автоматизированного проектирования, выборе тканей, создании макетов и работе с отделами продаж и маркетинга.

— «Фонтэн» специализируется на деловой одежде, но мы также занимаемся высокой модой. Наш девиз: «Если богатые люди захотят это купить — мы это сделаем».

— Хороший девиз. — Доусон подъехал к зданию в испанском стиле с фонтаном перед входом и передал машину парковщику.

Когда они вошли внутрь, Беллу окутал запах острой еды, жареных блюд — насыщенных, восхитительных и явно калорийных. Она почти ничего не ела весь день и была ужасно голодна. В одной части зала играла группа, а несколько пар танцевали под латиноамериканскую музыку.

Официантка провела их к столику на террасе с видом на океан. Мягкие голубые волны плескались о берег, а солнце уже скрылось за горизонтом, окрасив небо в розовые оттенки.

После того как они сели, Доусон раскрыл меню.

— Похоже, тебе нравится твоя работа?

Она подумала о Неделе моды и вечеринке после неё. Он выбрал неудачное время для такого вопроса.

— В этом есть свои плюсы и минусы.

— Хм. Ты колебалась, прежде чем ответить. Значит, сейчас перевес скорее в сторону минусов?

Когда он успел стать таким наблюдательным? В колледже он едва ли обращал внимание на то, что она говорила, не говоря уже о том, чтобы анализировать это. Она пожала плечами.

— Мой босс продолжает обещать повысить меня до старшего дизайнера после следующего показа… а затем ещё одного… и ещё. Я уже устала ждать.

— Если он продолжает морочить тебе голову, возможно, стоит напомнить ему, что другие дома тоже могут воспользоваться твоим талантом.

Его уверенность была лестной, и в его словах был смысл. Она заглянула в меню. Лобстер. Стейк. Рыба-меч. Всё было дорогим.

— Не думаю, что он специально морочит мне голову. — Она вздохнула. Как объяснить всё, что происходило в последние месяцы? — Мой босс в последнее время ведёт себя странно. Принимает много сомнительных решений.

— В каком смысле? — спросил Доусон, явно заинтересовавшись.

Она могла бы привести десятки примеров.

— Обычно мы покупаем ткани высокого качества. Наши клиенты ожидают этого. Но в этом сезоне Феликс закупил самые дешёвые материалы, какие смог найти, и хотел, чтобы мы использовали их в дизайне — как будто можно заставить полиэстер драпироваться, как шифон, с помощью пары доработок. Он сэкономил немного на отделке, но в итоге это ударит по бренду.

— Компания на грани банкротства?

— Нет. В этом-то и странность. Первые годы «Фонтэн» испытывал трудности, но с тех пор, как меня приняли на работу, он работает в плюсе. — Взгляд Беллы снова скользнул по меню. Описания блюд больше напоминали произведения искусства, чем еду. — Хотя по поведению Феликса сейчас так не скажешь. Он стал настоящим фанатиком экономии. Серьёзно, ты не видел, чтобы кто-то так одержимо следил даже за расходом бумаги в принтере.

— Как ты думаешь, почему он так себя ведёт?

— Он говорит, что бережливость — это добродетель. Хотя распоряжается деньгами не очень разумно. Он продал служебные автомобили и берёт новые в аренду. В долгосрочной перспективе это обходится дороже.

Доусон поджал губы, как врач, собирающийся сообщить неприятный диагноз.

— Десять к одному, что он продаёт компанию. Он переводит её в режим жёсткой экономии, чтобы сделать более привлекательной для покупателей.

У Беллы от удивления приоткрылся рот.

«Неужели Доусон прав?»

— Феликс не продаст «Фонтэн». Это его жизнь.

Он даже не смог бы отказаться от роли креативного директора. Он никогда бы не позволил кому-то другому управлять компанией — не говоря уже о том, чтобы владеть ею.

— Он не повышает тебя, потому что увеличение зарплаты снизило бы показатели перед продажей. Он будет тянуть время, а потом тебе придётся объяснять его обещания новому владельцу — и надеяться, что тебя услышат.

Белла обдумала эту мысль, но всё же отвергла её.

— Должно быть другое объяснение. — В конце концов, Доусон не мог знать намерения Феликса по нескольким обрывочным деталям. — Он бы сказал нам, если бы собирался продавать компанию.