Квартира выглядела на удивление чистой и опрятной. Из досье Люка я знала, что родители одного из его соседей по квартире владели ею и сдавали комнаты остальным по разумной цене. Возможно, именно поэтому здесь было так чисто. Я вгляделась в написанное от руки расписание, которое было прикреплено к стене на кухне. Обязанности по дому распределялись между всеми поровну. Я задумчиво постучала пальцем по средам. Выносить мусор в этот день было обязанностью Люка. Это нужно было сделать ещё вчера. Я подошла к мусорному ведру и открыла крышку. Он был доверху забит смятыми пакетами и пустыми коробками из-под еды навынос. Хм. Соседи Люка по квартире могли быть добросовестными, когда дело касалось ведения домашнего хозяйства, но, похоже, сам Люк халтурил.

Я обошла остальную часть квартиры, открывая шкафы тут и там, роясь в различных обрывках бумаги, которые были разбросаны повсюду. Как бы ни было приятно, что эти студенты заботились о своём доме, пусть и временном, но мне было нелегко найти какие-либо подсказки относительно того, чего на самом деле хотел Люк. Я бросила своё занятие и вместо этого направилась в его спальню. Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В комнате стоял сильный запах ног и, что вызывало беспокойство, тот же застоявшийся алкогольный запах, который я заметила в кабинетной кабинке при нашей первой встрече. Сам Люк свернулся калачиком в позе эмбриона, засунув большой палец в рот. Я подумывала разбудить его, но, судя по тому, что я увидела вчера, и по измождённому выражению его лица, которое было заметно даже во сне, я решила оставить его в покое. Я могу подождать по крайней мере час или два, чтобы посмотреть, проснется ли он.

Вернувшись в гостиную, я уселась в удобное кресло. У меня не было сомнений, что желание Люка как-то связано с его вопросами в тату-салоне. Он что-то выслеживал — или, скорее, кого-то. Вопрос в том, кого. Когда я просматривала его досье, в нём не нашлось ничего полезного.

Я скрестила ноги, пытаясь осмыслить полученную информацию. Однако в этот момент дверь гостиной открылась, и на пороге появилась молодая женщина в пушистом фиолетовом халате. Я напряглась, но она лишь сонно улыбнулась в мою сторону и свернулась калачиком в кресле напротив.

— Привет, — сказала она.

Я облизнула губы.

— Привет, — я была ошеломлена её отсутствием реакции на появление незнакомца в её квартире. Возможно, она и не вспомнит этой встречи, учитывая, что официально я была на работе, но я ожидала от неё большей осторожности.

— Я Люси, — представилась она. — Я так понимаю, ты одна из подруг Люка, — на предпоследнем слове она сделала лёгкое ударение. Ах, теперь я поняла.

— Да, — сказала я. — Я проснулась раньше него, поэтому решила пройти сюда и подождать, — в некотором роде это было правдой.

Она хмыкнула про себя и бросила на меня взгляд, в котором не было ничего, кроме сочувствия.

— Знаешь, он часто так делает, — мягко сказала она. — У него много… друзей.

Я искала способ поддержать её разговор.

— У нас с ним есть связь, — сказала я наконец. — Но я не питаю иллюзий. Я здесь, чтобы помочь ему.

— Я не знаю, может ли кто-нибудь помочь ему в данный момент. Ты можешь подождать, пока он не проснётся, — она вздохнула и потянулась за пультом дистанционного управления, включая телевизор и эффективно пресекая любые дальнейшие попытки завязать разговор.

Какое-то время я наблюдала за ней, пока она переключала различные каналы и программы, пока не остановилась на каком-то кошмарном ток-шоу, в котором, казалось, было много криков и швыряния подушками, и почти ничего больше. Затем я взмахнула запястьем и отключила электричество. Телевизор выключился, и Люси выругалась. Она встала и начала возиться с вилкой. Я дала ей попробовать пару секунд, а затем попыталась снова.

— Люк рассказал мне о своих поисках, — сказала я, прощупывая обстановку.

Она на мгновение прервала свои попытки включить телевизор и оглянулась на меня.

— Вот как? Он никому из нас об этом особо не рассказывает.

— Он уже близко.

Люси поджала губы.

— Я не уверена, что это хорошо.

— Почему нет?

Она подёргала себя за конский хвост.

— Иногда нужно быть осторожным в своих желаниях.

И не только. Я понимающе кивнула.

— Верно, — я продолжала. — Но я не думаю, что желание Люка такое уж неразумное.

Она нахмурилась.

— Он не видел своего настоящего отца с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Я думаю, что любой родитель, который бросает своего ребёнка в таком возрасте, не заслуживает внимания. Даже если Люк найдёт его, я думаю, он в конечном итоге пожалеет об этом. Его отчим был для него более хорошим отцом, чем когда-либо был его настоящий отец.

Бинго. Я с трудом удержалась от того, чтобы вскочить на ноги и сплясать от того, что наконец-то поняла, чего хочет Люк. В досье на Люка, которое у меня было, значилось, что оба его родителя всё ещё дома, но если мама Люка повторно вышла замуж и все они взяли фамилию его отчима, тогда всё обретало смысл. Всё, чего хотел Люк — это найти своего настоящего отца. И одним щелчком пальцев я могла бы добиться этого для него.