— Было приятно познакомиться с тобой, Люси, — сказала я. — Пожалуй, я пойду домой и приму душ. Я поговорю с Люком позже, — я щёлкнула пальцами, и телевизор ожил, не давая ей возможности усомниться в моём внезапном решении уйти.

— Хм, — она нахмурилась, глядя на экран. — Это странно.

Я выскользнула за дверь. Она уже забыла, кто я такая. Я усмехнулась про себя. Теперь всё, что мне нужно сделать — это выяснить, был ли отец Люка кем-то, кого стоило бы знать, и я добьюсь успеха. По крайней мере, в этом.

Глава 20

Вооружившись новой информацией о Люке, я смогла сузить круг своих поисков, как только вернулась к компьютеру. К счастью, недавние перебранки прекратились, и в самом офисе воцарилась относительная тишина. Это помогло мне сосредоточиться на поиске, и когда я наконец нашла информацию, подтверждающую, что Люк был усыновлён своим отчимом, когда ему было семь лет, я откинулась на спинку стула и выдохнула. Если бы у меня было больше времени, чтобы изучить его с самого начала, я могла бы выяснить это самостоятельно. Однако Аделина давила на меня, требуя результатов, и я поторопилась. Я решила, что в следующий раз буду действовать гораздо лучше.

— На тебе всё ещё эти туфли, — сказал Билли, бесшумно появляясь у меня за спиной, отчего я чуть не выпрыгнула из собственной шкуры.

Я взглянула на свои ноги. О да. Блестящая лакированная кожа.

— Ты не можешь всерьёз иметь к ним претензии, — сказала я. — Где в книге правил сказано, что я не могу носить лакированную кожу?

— Раздел четвёртый, подраздел f, строка 23, — ответил он, даже не помедлив.

— Ты ведь не лжёшь, правда? — спросила я. — Ты на самом деле это запомнил.

— Что я могу сказать? — пожал он плечами. — У меня много свободного времени.

— Так в чём же проблема с лакированной кожей?

Он ухмыльнулся.

— Кто, чёрт возьми, знает? Возможно, какая-то Директриса в прошлом испытывала странное отвращение к этому материалу. Честно говоря, большинство правил там совершенно безумные, — он выгнул бровь в мою сторону. — Ты что, ещё не все их прочитала? Я знаю, что отдел кадров дал тебе копию.

— У меня не было времени.

Он наклонился ко мне.

— В этом-то и прелесть, — сказал он. — Ни у кого никогда не бывает времени. Честно говоря, я мог бы выдумать любую чушь, и люди поверили бы, что такое правило есть. Не то чтобы мне это было нужно, — добавил он. — Там столько глупого дерьма, что я сомневаюсь, что даже моё воображение сможет тягаться с реальностью.

— Что ж, — пробормотала я, — хорошо, что у нас есть ты, чтобы держать нас всех на правильном пути.

Он усмехнулся.

— Действительно, — затем выражение его лица стало серьёзным. — Как у тебя на самом деле обстоят дела, Саффрон? Ты проводишь много времени с Адвокатом Дьявола. Если он тебя беспокоит, я уверен, что смог бы найти правило, которое помогло бы тебе в этой ситуации.

— На самом деле, он не такой уж и плохой, — увидев недоверчивый взгляд Билли, я рассмеялась. — Честно. На самом деле, гораздо лучше проводить время с ним, чем оставаться здесь. Я понимаю, что все на взводе из-за похищений, но атмосферу в этом офисе можно буквально резать ножом.

Уголки губ Билли опустились ещё ниже.

— У нас здесь так уже давно. Похищения — это лишь пресловутая вишенка на торте.

Я прикусила губу.

— Те крёстные, которые пропали без вести — Лидия, Борис, Алистер, Эдвина и Джейн?

— Что с ними?

Я взяла ручку и начала вертеть её в пальцах.

— Они тоже чувствовали это давление?

Он вздохнул.

— И не только. Джейн разрыдалась в утро своего исчезновения, когда пролила чашку чая на клавиатуру, и на неё накричала Аделина. Я застал Алистера за тем, что он реально ночевал здесь, чтобы ему не пришлось беспокоиться о том, что он потеряет время на дорогу. Они все пребывали в сильном стрессе, — он махнул рукой, и я заметила, как несколько человек быстро спрятались за своими кабинками, чтобы Билли их не заметил. — Все находятся в сильном стрессе.

Я покосилась на него.

— Тебе не кажется, что твоя приверженность правилам усиливает этот стресс?

— На самом деле, — сказал он, — какое-то время всё было наоборот. Я был идеальным средством для снятия стресса. Большинству офисов нужен козёл отпущения. Знаешь, кто-то, кого можно презирать и на ком можно вымещать злость. Иногда жалобы на других могут быть полезным клапаном для спуска давления. Ворчание по поводу общего врага может сплотить людей. Конечно, раньше этим общим врагом был я. Теперь это ты.

Я поморщилась.

— Вот это да. Спасибо.

Он пожал плечами.

— Думай о себе как о человеке, оказывающем ценную услугу другим. Если их недовольство сосредоточено на тебе, то они не задумываются о том, насколько дерьмово всё остальное в их работе.

Ручка в моих пальцах сломалась пополам. Я выругалась и бросила её на стол. Одна её половинка откатилась и с мягким стуком упала на пол.

— Предполагается, что это лучшая работа, которая может быть у фей.