— Давай сосредоточимся на этой женщине, ладно? — перебила я. — Её зовут Лидия, — сказала я ему, надеясь, что, сделав её более похожей на реального человека, это побудит Гамильтона раскрыться ещё больше. Пятница, о которой он упомянул, была тем самым днём, когда Лидия исчезла. Грязный наркоторговец, возможно, был последним, кто видел её.

— Она тоже фея? — спросил он.

— Кто она, не имеет значения, — сказал Джаспер. — Важно, что с ней случилось. В котором часу ты её видел? В какое время дня она была в парке?

Гамильтон махнул пустыми запястьями в сторону Джаспера.

— Я не знаю. Половина чёртовой веснушки. Я ведь не ношу часов, не так ли?

Насколько я могла судить, Джаспер едва сдерживался.

— Приблизительной оценки будет достаточно. Утро? Вечер?

— Полагаю, ранний вечер.

Значит, ещё не стемнело. Я нахмурилась. Судя по крови, которую обнаружил Джаспер, там явно происходила какая-то борьба. Это было дерзко. Каким бы сомнительным ни был тот парк, там всё равно было достаточно прохожих, которые что-нибудь заметили бы. Какой-нибудь добрый самаритянин обязательно вмешался бы.

Джаспер достал ещё несколько фотографий.

— А что насчёт этих людей? — спросил он. — Ты кого-нибудь из них видел?

Гамильтон просмотрел фотографии других пропавших фей.

— Да. Возможно, видел.

Меня охватило напряжение.

— Где? — потребовала я. — Тоже в парке?

Гамильтон начал дуться.

— И сколько же вопросов вы собираетесь задать?

— Столько, сколько нам нужно, — сказал ему Джаспер таким опасным тоном, что наркоторговец перестал ныть и смирился с неизбежным.

— Да, — сказал он. — В гребаном парке. И нет. Я не видел, что с ними случилось, — он вытащил одну из фотографий и показал её. — Вот этот заговорил со мной. Спросил, не Бернард ли я.

— Это Борис, верно? — прошептала я Джасперу.

Он кивнул.

— Что ты ему сказал, Винсент?

— Правду. Я не знаю никого по имени Бернард. Я бы обдурил его, но подумал, что это может быть какое-нибудь гейское свидание, поэтому я сказал, что не знаю его, — он искоса посмотрел на меня. — Мне нравятся женщины. Но не мужчины. Не раскатывай губу, дорогуша. Мне не нравятся женщины с такими волосами, как у тебя. У тебя они немного растрёпанные.

Я уставилась на него.

— Как будто ты — элегантный джентльмен, воплощение элегантного стиля с маникюром.

— Да, — он усмехнулся с лёгким оттенком самоиронии. Очевидно, старина Винсент всё ещё играл некую роль.

— Когда именно ты видел остальных?

Он развёл руками, пожимая плечами.

— Я не знаю. Это было давненько. Я не видел их вместе. Они всегда были по одиночке. Всегда кого-то ждали. Они проводили там три дня, а потом я их больше не увидел.

— Кого ещё ты видел слоняющимся по парку, Винсент? — голос Джаспера стал мягче. Более вкрадчивым. Мы к чему-то приближались. У нас как минимум было имя. Бернард. Я смаковала его во рту. «Берегись, Бернард. Мы придём за тобой».

— Я не рассказываю о своих клиентах. Я не стучу на них, и они не стучат обо мне. Мне всё равно, кто вы и что вы для меня сделали.

Я не думала, что нас интересуют клиенты Винсента Гамильтона.

— Не они, — сказала я. — Расскажи нам о других.

Он рассеянно почесал пах.

— Например, жалкий ублюдок. О котором я вам уже рассказывал. Женщина средних лет, которая работает в бухгалтерской фирме напротив. Она приходит и сидит здесь почти каждый вечер. Есть ещё какая-то старая карга, которая выгуливает йоркширского терьера. Она ходит сюда уже много лет. Вот почему здесь не осталось ни одного приличного растения. Её собака обоссала их все. Убивает насмерть.

— Да, да. Кто-нибудь ещё?

— Несколько подростков. Я бы попробовал продать им что-нибудь. Набор для начинающих, если хотите. Но я не занимаюсь детьми.

Я кивнула.

— Потому что ты человек принципов.

— Я такой, — он засунул руки в карманы. — Я такой.

— Жалкий ублюдок. Как он выглядит?

— Белый парень. Лысый, как я. Большие уши, — он кивнул подбородком в сторону Джаспера. — Примерно такого же роста, как ты. Но он выглядит получше, чем ты.

Джаспер не улыбнулся. Я улыбнулась.

— Мы закончили? — спросил Гамильтон. — Я могу идти?

Джаспер взял Гамильтона за лацканы пальто.

— Конечно, — сказал он. — Если ты хочешь уйти, то можешь идти. Только сначала хочу тебя немного предупредить, Винсент.

— Совсем капельку, — добавила я.

— Не рассказывай о нас всем своим друзьям, — посоветовал ему Джаспер. — Если ты это сделаешь, желание перестанет работать. Тебя снова заберёт полиция, и сколько бы ты ни загадывал желания, это не вернёт тебе свободу.

— И, — сказала я, — больше не торгуй наркотиками. Найди себе нормальную работу. Легальную и честную. Если я ещё раз увижу тебя в этом парке, я могу снова взмахнуть волшебной палочкой, и ты окажешься в камере.

— Наконец, — сказал Джаспер, — ты никогда не слышал о феях. Ты не веришь в волшебных крёстных фей. Если я услышу обратное, тогда, — он крепче стиснул его, — как ты думаешь, Винсент, что произойдёт?