Устремив взгляд на перо в руке Инса Зангвилла, этот мужчина средних лет, вырядившийся заурядным пастором, наполовину прикрыл глаза. Плавно вскинув правую руку, он мерно очертил на груди четыре точки.

Аккурат там, где покоился простой серебряный кулон в виде креста.

Глава 941 Логичное развитие событий

Увидев мужчину средних лет в облачении священника, Андерсон на секунду остолбенел. В следующее же мгновение ему почудилось, будто в голове с оглушительным грохотом рассыпались незримые оковы. Бесчисленные осколки воспоминаний, прорвав глухой барьер, хлынули наружу бурлящим потоком, словно долго подавляемые эмоции наконец-то вырвались на свободу.

Охотник мгновенно вспомнил всё, что с ним происходило за эти два с лишним месяца, и кристально ясно осознал, в чем заключалось поручение того полубога!

Тогда, в Байаме, ведомый внутренним порывом, он отыскал этого мастера высших эшелонов. Покинув архипелаг Ротсид, они сели на корабль и отправились в некое сокрытое от чужих глаз, таинственное место.

Именно там он впервые встретил стоящего сейчас рядом священника. Его уложили в древний саркофаг, до краев наполненный диковинным варевом из Потусторонних материалов и специфической крови, позволив этой мерзкой жидкости дюйм за дюймом пропитывать плоть.

Спустя месяц этого мучительного, разъедающего воздействия внутри него сформировался темно-багровый «кокон». А затем ему наглухо заблокировали память об этих событиях, переправили в Западный Балам и вбили в подкорку железобетонную установку: ни за что не покидать эти края до тех пор, пока воспоминания не вернутся.

Иными словами, миссия, возложенная на него тем полубогом, отнюдь не была завершена! Она находилась в самом разгаре, а всё случившееся ранее служило лишь предварительной подготовкой!

Пока эти картины вихрем проносились перед мысленным взором, Андерсон с ужасом подметил одну леденящую деталь. И когда он играл на губной гармошке на улице, и когда они с Даницем снимали номер в гостинице, и во время визита к миссионерам Церкви Бога Знаний и Мудрости за амулетами «Понимания языков», и по пути в Северную провинцию — вплоть до сегодняшнего дня этот с виду добродушный, простоватый пастор неотступно следовал за ним по пятам!

За обедом он восседал за соседним столиком; на ночлеге занимал смежную комнату; на многолюдных улицах шагал с ним плечом к плечу, а во время уличных представлений с гармошкой и куклами — стоял в толпе зевак, одаривая музыканта мягкой, благосклонной улыбкой!

И всё это время Андерсон не замечал ровным счетом ничего подозрительного! Ни Даниц, ни снующие вокруг прохожие даже не удостаивали этого человека взглядом, словно его отродясь не существовало в природе!

Пробирающий до костей, первобытный холод взвился от самого копчика, молниеносно ударив в голову. Одно лишь воспоминание о пережитом за эти дни грозило свести искателя сокровищ с ума, толкнув в пучину потери контроля.

Даниц, успевший благоразумно разорвать дистанцию с напарником, переводил напряженный взгляд с облаченного в черную сутану Инса Зангвилла на скромного пастора, смиренно закрывшего глаза в молитве. Корсар торопливо опустил голову и зашептал на древнем гермесе:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Таинственный Владыка над серой мглой;

— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача…

Еще несколько дней назад он удостоился прямого божественного откровения от господина Шута. Владыка повелел ему лишь делать вид, будто он занят своими делами, а на деле — вести негласную слежку за Андерсоном и при малейших признаках чертовщины немедленно возносить мольбу.

И пусть пират ни сном ни духом не ведал, какая именно беда грядет и с кем им предстоит схлестнуться, трепетно дорожащий собственной шкурой Даниц твердо решил выполнить наказ от и до. Даже если эта пресловутая угроза окажется лишь плодом его параноидального воображения!

Ради этого он заблаговременно натянул ту самую боевую перчатку, выкованную из Потусторонней характеристики павшего Гросселя. Артефакт служил железобетонной гарантией: в критический миг пират сначала бросится действовать, а уж потом начнет ломать голову, не разбазаривая драгоценные секунды!

Тем временем Инс Зангвилл замер как вкопанный. В его глазах — один из которых отливал почти черной лазурью, а второй был сплошь испещрен багровой вязью кровеносных сосудов — синхронно отразился облаченный в скромную белую рясу пастор с серебряным крестиком на шее.

В его разуме, а затем и из приоткрытого рта, вырвался полный клокочущей ярости голос:

— Адам!

Сын Создателя, Король Ангелов, Адам!

Не успело эхо слов Инса Зангвилла растаять в воздухе, как скромный священник напротив неспешно распахнул глаза. Его светлые радужки уже налились ослепительным, чистейшим золотом.