Будучи лишь почетным членом правления, изредка сующим нос в дела фонда, личным кабинетом он не располагал, однако правом пользоваться этой приемной обладал всецело.

Поднеся сжатый кулак к губам и нарочито, деликатно кашлянув пару раз, он переступил порог и вальяжно опустился на мягкий диван.

Выждав толику времени, юноша вновь поднялся на ноги и бросил застывшему поодаль Ричардсону:

— Мне нужно отлучиться в уборную.

Изящно застегнув пуговицы сюртука, Клейн вышел в коридор. Его взгляд тут же выхватил мисс «Справедливость» — Одри как раз покидала свой собственный кабинет.

Юная аристократка на сей раз облачилась в наряд поразительной, скромной элегантности. Белоснежное платье с темно-зелеными акцентами, воротник и манжеты щедро украшены воланами, а на груди изящно красовался сплетенный из многослойного кружева цветок, заменяющий брошь.

На ней не было ни единого ювелирного украшения, лишь неприметный, сдержанный поясок подчеркивал талию. И лишь когда легкий сквозняк прижимал ткань к левому предплечью, там угадывалась едва заметная, крошечная выпуклость.

— Доброе утро, мисс Одри, — Клейн виртуозно разыграл на лице искреннее изумление от столь приятной, случайной встречи.

Девушка скользнула взглядом по привлекательному джентльмену с благородной проседью на висках и ответила мягкой полуулыбкой:

— Доброе утро, мистер Дантес.

Ей до одури хотелось бросить легкое, непринужденное «Давно не виделись», дабы подколоть собеседника за то, что со дня торжественного учреждения фонда он так ни разу и не соизволил почтить их своим присутствием. Однако, резонно рассудив, что по светским меркам они едва знакомы, она титаническим усилием воли прикусила язык.

Клейн тем временем устало помассировал виски и, покачав головой, с горькой усмешкой произнес:

— Покорнейше прошу простить, что добрался до вас лишь сегодня.

— В последнее время я по уши увяз в делах. И, судя по всему, дальше хлопот лишь прибавится. Вполне вероятно, что мне придется нанести визит на Южный континент, дабы уладить парочку неотложных проблем.

Вся суть его сегодняшнего появления и этого откровения перед мисс «Справедливостью» сводилась к одному: продемонстрировать кристальную искренность и подбить юную аристократку взять фонд под свой негласный надзор. Клейн от всего сердца уповал на то, что этот благотворительный проект будет работать как часы, вытаскивая со дна как можно больше обездоленных бедняков.

— На Южный континент? — Одри, безошибочно считав неподдельную честность в тоне Дуэйна Дантеса, переспросила с легким, неподдельным недоумением.

Клейн ответил мягкой улыбкой:

— Коммерческие интересы.

В эту самую долю секунды в голове Одри ослепительной вспышкой пронеслась донельзя абсурдная мысль: «Неужто еще один мастер пятой Последовательности вот-вот бесславно распрощается с жизнью?»

Уловив, что фантазия мисс «Справедливости» явно свернула куда-то не туда, сыщик поспешил добавить:

— Наклевывается контракт с военными ведомствами. Поставки кое-каких товаров первой необходимости.

«И к чему всё это? Выходит, личина Дуэйна Дантеса изначально лепилась ради того, чтобы вынюхивать армейские секреты?» На Одри снизошло кристально ясное озарение. Грациозно вскинув правую руку и очертив четыре точки по часовой стрелке, она расплылась в лучезарной, чистой улыбке:

— Да пребудет с вами милость Богини, и пусть ваши начинания увенчаются триумфом.

Лишь на автомате выдав эту заученную фразу, девушка внезапно ощутила леденящий укол абсурда: она только что вознесла мольбу о заступничестве Богини Вечной Ночи истинному благословенному самого господина Шута!

«Звучит скорее как изощренное проклятие… Не придет ли мистер Герман Воробей в ярость от такой бестактности? Да нет, глупости, в глубине души он человек благородный и чуткий, а в моих словах не было ни капли дурного умысла… Погодите-ка, если он отбудет на Южный континент, то по возвращении маску Дуэйна Дантеса наверняка нацепит кто-то другой из благословенных? Неужто это будет сам полубог?» Мысли юной аристократки понеслись вскачь, совершенно вырвавшись из-под контроля.

Клейн лишь с неизменной, кроткой улыбкой повторил жест, так же виртуозно начертав на груди символ Алой Луны:

— Да не оставит нас Богиня Своими щедротами.

«И искренне уповаю, что Она не обрушит на мою голову божественную кару…» — беззвучно, с толикой горькой иронии добавил он про себя.

Следом, виртуозно отыгрывая роль джентльмена, просто перекинувшегося парой слов при случайной встрече, юноша непринужденно поинтересовался:

— Вы уже успели наведаться в школы с нашей агитацией?

— Разумеется, — едва речь зашла о благотворительности, лицо Одри буквально просияло неподдельным восторгом. Девушку переполняла жгучая гордость от того, что она наконец-то вершит реальные, осязаемые дела.