— А никак. В глобальной перспективе этот инцидент сулит тебе лишь выгоду, — звонко, с детской непосредственностью заявил Уилл Осептин. — Впрочем, в краткосрочной перспективе хлопот не оберешься. Но ты и так уже по уши увяз в интригах, тащишь на себе немыслимый груз тайн, так что одной бедой больше, одной меньше — погоды не сделает. Я заглянул на огонек лишь затем, чтобы предостеречь: держи ухо востро, иначе эта новая заноза переломит тебе хребет.

«…И не поспоришь. Коли долгов по уши, то и за новый кредит трястись не станешь. Кто знает, может, мне еще удастся виртуозно стравить этих кредиторов между собой…» — титаническим усилием воли усмирив панику, Клейн мысленно согласился с доводами младенца.

Юноша плавно перевел тему:

— Тот мой приятель, что до смерти жаждет раздобыть каплю крови мифического существа, слезно просил выведать: какую цену вы за нее потребуете?

— Потребую? — Уилл Осептин вновь издал тихий, издевательский смешок. — Да мне много чего нужно. К примеру, рабочий метод, как наглухо запечатать и обуздать ту самую «Кость Вероятностей». Или, скажем, вы могли бы подсобить мне стереть в порошок того ублюдка Уробороса. Если вам по зубам пустить Его в расход, так и быть, сцежу вам столько крови, сколько в пробирки влезет! Вот только осилите ли?

«Если б нам было по силам завалить Короля Ангелов, на кой черт нам вообще сдалась бы твоя кровь, жалкая, недоношенная „Змея Судьбы“⁈ Мы бы из тебя самого эликсиров наварили!» — мысленно фыркнул Клейн и с абсолютно каменным лицом мотнул головой:

— Нам это не по зубам.

— Тогда раскиньте мозгами и предложите что-то более приземленное. Я никуда не тороплюсь, — беспечно отозвался Уилл Осептин, после чего добавил: — Кстати, та заносчивая девица на балу таит в себе изрядную гнильцу. Если выпадет шанс перекинуться с ней парой слов, невзначай выведи беседу на тему сновидений.

«Хейзел? Сновидения?» — Клейн, чьи мысли лихорадочно завертелись, глубокомысленно кивнул:

— Добро.

Подметив, что младенец вот-вот растворится в небытии, сыщик поспешно вставил:

— Тот бумажный журавлик истрепался почти в труху. Случись какой форс-мажор, как мне навести с вами мосты?

Уилл Осептин погрузился в секундное, звенящее молчание:

— Ты что, на полном серьезе ждешь, что я прямо в утробе матери начну лепить для тебя новые оригами? Да даже если бы и вышло, как бы я тебе их передал⁈

— Понадобишься мне — я сам загляну к тебе во сне. Благо, пока ты торчишь в этом особняке, нагрянуть могу в любую минуту.

— А приспичит тебе — дуй прямиком к моему отцу! Пока ты будешь возиться с журавликом, уйма драгоценного времени утечет впустую!

— Ладно, мне, как-никак, еще на свет появляться. Пора наверстывать часы сна. Прочие дела отложим на потом.

Клейну не оставалось ничего иного, кроме как понимающе кивнуть:

— Если больше никаких предостережений не предвидится.

Силуэт Уилла Осептина, уже готовый раствориться в небытии, внезапно замер, и спустя пару секунд младенец обронил:

— Есть еще кое-что.

— Что именно? — нервы Клейна вмиг натянулись как струны.

Уилл Осептин издал задумчивое «эм» и протянул:

— Твой повар переборщил с сахаром в мороженом…

А? Клейн на долю секунды опешил, напрочь лишившись дара речи. Лишь когда черная детская коляска бесследно растаяла в зазеркалье, до него дошел смысл сказанного, и уголок губ предательски дернулся.

Благополучно разрешив насущную проблему переполненного мочевого пузыря, сыщик вымыл руки и покинул уборную. Отыскав личного камердинера Ричардсона, он негромко скомандовал:

— Ступай на кухню и вели поварам поубавить сладости в следующих порциях мороженого.

Камердинер, как истинный профессионал, не стал задавать лишних вопросов и без промедления поспешил выполнять приказ. Лишь на самом пороге камбуза его осенило:

С какой стати мистеру Дуэйну Дантесу ведомо о приторности десерта, если он к нему даже не притрагивался?

Впрочем, ответ сыскался молниеносно. Парень резонно рассудил, что кто-то из гостей, сняв пробу, деликатно шепнул о промахе хозяину бала.

Спору нет, подобный жест мог показаться слегка бестактным, однако в высшем свете такие казусы отнюдь не были редкостью. Зачастую близкие друзья брали на себя труд вовремя предостеречь нанимателя, дабы уберечь его репутацию от досадных пятен.

Тем временем, пока на паркете всё еще кружились пары предыдущего танца, Клейн благоразумно отложил поиски дамы сердца. Неспешно проследовав к фуршетным столам у края зала, он вознамерился урвать драгоценную минутку и побаловать себя изысками.

Едва подцепив сочный, очищенный от костей ломоть запеченной дисийской рыбы, сыщик краем глаза подметил приближающуюся Вильму Глэдис. Матрона изящно подхватила бокал сладкого чая со льдом.

Одарив хозяина вечера учтивым кивком, дама с мягкой улыбкой произнесла:

— Воистину восхитительный напиток. Прежде мне не доводилось отведывать ничего подобного.

— Сладкий чай со льдом родом с юга, — с теплой усмешкой пояснил Клейн. Вскользь мазнув взглядом по её округлившемуся животу, он добавил: — Сдается мне, мальчик ведет себя на удивление смирно. Или, быть может, девочка.

Вильма рассмеялась:

— В большинстве своем так оно и есть. Разве что порой любит побуянить глухой ночью.