«И откуда только в закромах господина Мира берется такая прорва Потусторонних характеристик…» — Форс не удержалась от мысленного, полного искреннего трепета вздоха. Благоговейно вознеся хвалу господину Шуту и свернув таинство, она бережно упрятала характеристику «Дознавателя» в надежное место.

Напоследок девушка подхватила «Дневник путешествий Леймано» и принялась с интересом листать страницы, проверяя, каким именно арсеналом талантов пополнилась ее реликвия.

Под тихий шелест пергамента ее взгляд внезапно намертво прикипел к листам. Две из тех самых выжженных желтизной страниц, предназначенных исключительно для божественности, больше не были девственно чистыми! Они сплошь покрылись сложной, дышащей первобытной мистикой вязью узоров и архаичных символов.

А это кричало лишь об одном: перед ней лежали Потусторонние таланты полубожественного ранга!

Целых две страницы!

— Воистину, королевская щедрость… — Форс не сумела сдержать сорвавшийся с губ ошарашенный шепот.

Впервые в жизни ей выпал шанс собственными руками прикоснуться к сокрушительной мощи полубогов и получить возможность пустить её в ход!

У писательницы, чьим коньком были любовные романы, первая же мысль метнулась в весьма специфическое русло: уж не воспылал ли «Мир», этот мрачный Герман Воробей, к ней нежными чувствами?

Впрочем, вспомнив, что они ни разу не пересекались воочию, а сам этот джентльмен славится как безжалостный, хладнокровный палач, она мигом отмела эти фантазии. Форс резонно рассудила: Герман Воробей, судя по всему, может играючи, по щелчку пальцев заручиться поддержкой полубогов, а потому подобные слепки для него — сущие пустяки, не стоящие даже упоминания.

«Фух… Благоразумнее задвинуть их в дальний угол и не трогать. Пусть лежат до тех пор, пока господину Миру вновь не приспичит арендовать книгу…» — с легкой дрожью выдохнула Форс, до смерти боясь даже помыслить о том, чтобы нагло нажиться на щедрости этого леденящего душу убийцы.

Взяв эмоции в узду, она пустила в ход свой хрустальный шар, скрупулезно препарируя и идентифицируя каждый новообретенный фокус. Вердикт оказался весьма обнадеживающим: все таланты обещали сослужить отличную службу в бою, за исключением одного — «Полнолуния».

«Разве что для изощренного самоубийства — тогда да, талант воистину идеальный…» — тихо хмыкнув себе под нос, она захлопнула «Дневник путешествий Леймано» и приготовилась дожидаться вечернего возвращения Сио, чтобы торжественно вручить подруге Потустороннюю характеристику «Дознавателя».

…………

Около семи часов вечера Клейн, облаченный в безукоризненно скроенный костюм, застыл в парадном холле. Плечом к плечу с мажордомом Вальтером и личным камердинером Ричардсоном он приготовился встречать гостей своего торжественного приема.

Вскоре его взор выхватил в дверях до боли знакомое лицо.

Доктор Аарон Церес!

Прославленный хирург, бережно поддерживая под руку свою беременную, с уже изрядно округлившимся животиком супругу, уверенно переступил порог особняка.

«Беременная…» — сердце Клейна слегка екнуло, и он, расплывшись в теплой, радушной улыбке, поспешил навстречу гостям.

Глава 817 Гости

Будучи учтивым джентльменом, Клейн, разумеется, не стал пялиться на супругу Аарона. Устремив взгляд на прославленного хирурга, он произнес:

— Добрый вечер, Аарон. Как мне обращаться к вашей спутнице?

Фирменная, слегка отстраненная холодность Аарона никуда не делась, однако это ничуть не помешало ему с вежливой улыбкой протянуть изысканно упакованную бутылку красного вина и ответить:

— Моя супруга, Вильма Глэдис. Преподает в средней школе.

— Я погляжу, вы готовитесь стать отцом? Когда ожидается пополнение? — поинтересовался Клейн, с благодарностью принимая подношение.

Изначально юноша заготовил для хирурга беседу о парочке новейших операционных методик, мелькавших в недавних медицинских сводках. Он и помыслить не мог, что доктор явится на бал в сопровождении жены, находящейся на столь солидном сроке беременности.

Для него подобный поворот стал воистину нежданным, но безмерно приятным сюрпризом. Ведь в утробе мадам Вильмы Глэдис безмятежно дожидался своего часа не кто иной, как «Ртутный Змей» Уилл Осептин.

Аарон инстинктивно скосил глаза на живот супруги, и его лицо озарилось мягкой, теплой улыбкой:

— В начале июля. И если вы не против, я бы с превеликим удовольствием пригласил вас на торжество в честь рождения нашего малыша.

Не успели эти слова слететь с его губ, как Вильма — миловидная брюнетка с мягкими чертами лица — внезапно схватилась за живот и тихо, болезненно охнула.

— Что стряслось? — в панике выпалил Аарон.

— Малыш толкнулся. Но сейчас уже успокоился, — лицо Вильмы разгладилось, вернув былую безмятежность.

Вслед за этим она перевела взгляд на Дуэйна Дантеса и лучезарно улыбнулась:

— Из-за положения я уже целую вечность не выбиралась на балы. Безвылазное сидение в четырех стенах нагоняет жуткую тоску, вот я и уговорила Аарона взять меня с собой. И пускай танцы мне нынче заказаны, я всяко смогу пощебетать с дамами, а то и выкроить минутку для партии в карты.