«Мое дело маленькое — я просто выставляю на продажу „Друида“. А уж покупать его или нет — пусть леди Отшельник решает сама… К тому же, это всего-навсего пятая Последовательность. Уверен, при поддержке „Королевы Мистики“ и Ордена Аскетов Моисея пиратке вполне по силам удержать этого безумца на коротком поводке. Да и в закромах Церкви Матери-Земли пылятся целые легионы святых, ангелов, запечатанных артефактов нулевого класса и само истинное божество — уж они-то всяко найдут на него управу…» — успокаивая свою совесть этими доводами, Клейн переключил внимание на Потусторонние характеристики «Наставника Хаоса» и «Океанского Певца».

Наследие последнего он вознамерился пустить на ковку мистического артефакта, хотя совершенно не был уверен, хватит ли мастерства у того самого «Ремесленника», с которым водил дружбу господин «Повешенный». А вот характеристику «Наставника Хаоса» юноша планировал пустить с молотка.

Спору нет, из нее тоже вышла бы недурная вещица, вот только ее таланты слишком уж пересекались бы с «Бароном Коррупции», что уже томился в перчатке. Вдобавок Клейн на собственной шкуре начал усваивать важный урок: арсенал артефактов — это не та вещь, где количество переходит в качество. Наложившись друг на друга, их пагубные побочные эффекты могли играючи свести хозяина в могилу. Имея под рукой всеядный «Ползучий голод» и взятый в аренду «Дневник путешествий Леймано», сыщик резонно рассудил, что в большинстве передряг куда надежнее обходиться разумным минимумом:

При штатных раскладах тандема из «Ползучего голода» и револьвера «Похоронный звон», щедро сдобренного очищающими пулями, хватит за глаза!

Грянь морская баталия или воздушный бой — в дело вступит артефакт, выкованный из «Океанского Певца». Если же обстановка накалится до предела и запахнет жареным, при наличии шанса можно одолжить «Дневник путешествий Леймано». А если прижмет вконец — использовать «Дневник путешествий Гросселя» в качестве непробиваемого щита, попутно швырнув во врага амулет «Похититель судеб».

И это он еще даже не брал в расчет собственные паранормальные таланты, марионетку-«Мстительного духа» и тот самый убойный, но до одури неудобный в обращении «Скипетр Морского бога»!

«Если оценивать мои активы в твердой валюте, я уже смело могу причислять себя к истинным толстосумам…» — Клейн издал тихий, исполненный горькой иронии вздох, небрежным жестом зашвырнув Потусторонние характеристики обратно в кучу оккультного хлама.

Что же касалось глаз шестикрылой горгульи — материала, до краев напитанного духовностью и наделенного собственной, первобытной мистикой, годного как для изощренных ритуалов, так и для ковки амулетов, — сыщик пока не нащупал для них толкового применения. Острой нужды в них не было, поэтому они давно уже пылились в той же самой куче трофеев.

Покончив с рутиной, Клейн позволил своему силуэту бесследно растаять над серой мглой и низвергся обратно в материальную реальность.

…………

Субботним утром Форс лелеяла сладкую надежду проспать до упора, однако её безмятежный отдых был безжалостно разорван весточкой от «Мира», переданной через самого господина Шута.

Суровый авантюрист изъявил желание вернуть «Дневник путешествий Леймано»!

Форс сонно потерла глаза. Девушка уже было порывалась с ходу обустроить ритуал, но, бросив мимолетный взгляд на свое отражение — взъерошенное воронье гнездо на голове и жуткие, набрякшие мешки под глазами, — благоразумно решила для начала заглянуть в ванную и привести себя в божеский вид.

Буквально накануне она наконец-то сбыла с рук те два злополучных особняка. Куш превзошел все ее самые смелые ожидания: даже после уплаты всех казенных сборов и налогов на руках осело баснословные 6550 фунтов.

Единственной досадной занозой оказалось то, что золотые монеты, которые в обычные дни то и дело мелькали в обиходе, при попытке собрать их в промышленных масштабах словно корова языком слизала. Убив уйму времени и сил, писательница смогла наскрести лишь жалкие шесть сотен кругляшей.

«Фух… Ну, по крайней мере, теперь я могу закрыть свой долг и поставить точку в этой сделке», — пригладив волосы, Форс сноровисто закипела приготовлениями к обряду.

Прошлым вечером, дабы с размахом отметить первый в своей жизни куш такого калибра, она втихаря, в гордом одиночестве уговорила полбутылки джина вкупе с целым бочонком южно-уэльского пива. Именно поэтому сейчас она выглядела настолько помятой.

В ходе ритуала, воспользовавшись божественным транзитом, Форс отстегнула 5200 фунтов наличными вкупе с шестью сотнями золотых монет. Тем самым она благополучно закрыла прошлый заказ на убийство и заполучила Потустороннюю характеристику «Дознавателя».

Подбив дебет с кредитом, девушка констатировала: у нее в закромах всё еще оставалось 2530 фунтов. Ко всему прочему, авторские отчисления за две ее книги продолжали мерным, пусть и не слишком щедрым, но зато стабильным ручейком пополнять банковский счет.

После короткого томительного ожидания Врата жертвоприношения и дарования перед глазами Форс ослепительно полыхнули, и из их призрачных недр выпорхнули две вещицы.

Одной из них был её верный «Дневник путешествий Леймано», а второй — нежно-голубая, полупрозрачная шестигранная призма, внутри которой то и дело плясали и ветвились крошечные, ослепительные искры молний.