— Это недорогие кольца, — поджимает губы консультант.

— Именно, — кивает Соня, — мне это нравится.

— Давайте вот это, — показываю на «Картье», мне кажется, на ее тонких пальцах это колечко будет лучше всего смотреться.

Отвожу Соню в сторону.

— Нам не надо экономить, Соня, — цежу сквозь зубы.

— Но если мы все равно разведемся, Рома? — возмущенно шепчет она. — Зачем тебе выбрасывать такую прорву деньжищ?

— Потому что ты теперь Громова, — отвечаю, — привыкай.

Расплачиваюсь на кассе, прошу продавцов срезать ценники. Садимся в машину.

— Дай руку, — прошу. Соня протягивает руку.

Надеваю ей на палец кольцо. И мне не кажется.

Когда ободок касается ее пальца, она ощутимо вздрагивает. Ее длинные ресницы тоже дрожат. Сам не знаю, почему мне в этот момент не хочется даже дышать.

— Наденешь мне? — спрашиваю полушепотом. Выходит хрипло, прокашливаюсь.

— Давай, — она согласно кивает, голос тоже звучит сипло.

Протягиваю коробку с кольцом, Соня берет обручалку и мою руку. У меня сердце начинает лупить в ребра изнутри как будто собирается пробиться наружу. Как блядь с цепи сорвалось. Бахает и бахает. И в ушах грохочет.

Пальцы у Сони мелко подрагивают, но она быстро надевает кольцо на безымянный палец. Я собирался пиздануть что-то пошлое про презерватив, который она не умеет натягивать, но почему-то уже не хочется.

Хочется чтобы все вдруг исчезли. А мы остались. Она все еще держит мою руку. Потом спохватывается, отпускает. И тут уже я ее держу, не отпускаю.

Соня поднимает на меня глаза, смотрит шокировано.

— Красиво смотрятся, — говорю все так же хрипло, — я про кольца.

И руки наши соединяю, чтобы кольца ей показать.

— А... да... — она кивает. Оборачивается. — Мы приехали, Рома. До вечера. Я пойду?

— До вечера, — отпускаю руку.

Соня выскакивает из машины и бежит к зданию университета. Я сижу и смотрю ей вслед.

И еще смотрю, как она снимает кольцо и прячет в карман толстовки.

Глава 14

Соня

Сердце бешено колотится в груди, будто вот-вот оттуда вылетит. Приходится прижать руку, чтобы его удержать.

Второй рукой в кармане сжимаю обручальное кольцо. Так сильно сдавливаю, что оно больно впивается в кожу ладони.

Мне надо убедиться, что я не сплю. И все, что со мной было, произошло наяву.

То, что мы расписались в ЗАГСе, это мелочи. Это всего лишь контракт. Но дальнейшее полностью выбило меня из колеи.

Зачем? Зачем Громову понадобилось тащить меня в ювелирный салон? Еще и выбирать самые дорогие кольца?

Себе мог какое угодно покупать, а мне зачем? Тем более парные...

Они такие красивые, что я даже смотреть на свое боюсь. Это не просто обручалка, это настоящее произведение искусства.

А больше всего меня шокировало, когда Роман захотел обменяться этими кольцами в машине.

Это был шок в шоке. Мои руки тряслись как у припадочной.

Этого не было прописано в нашем контракте! Мы о таком не договаривались. Потому что было похоже на настоящую свадьбу. Если бы я не знала, что наш брак фиктивный, точно решила, что Роман специально надел костюм.

А он в костюме такой красивый, просто улет...

Почему это все на меня так действует? Мы же договорились, что все будет не по-настоящему, контракт подписали. Там все четко и по делу, никаких соплей.

Но мое сердце громыхало на весь салон. Я думала, Громов оглохнет, но он и бровью не повел. Только когда надел кольцо на палец, меня будто огнем обожгло. До сих пор горит, хоть кольца на пальце нет.

Не хочу, чтобы его на моей руке видели. Потому и спрятала. Хватит того, что однокурсники видели Романа и его охранников. Это теперь слухов не оберешься.

Вбегаю в аудиторию буквально в последнюю минуту до начала лекции.

С лабораторной работой Громов меня кинул. Придется подойти к преподавателю, попроситься переписать заключение. Саму работу я сделала, надо только ее пересдать.

Как только я появляюсь, в аудитории устанавливается тишина. Все взгляды устремляются на меня, во всех без исключения пылает жадное любопытство.

Черт. Я так и знала. И зачем было Громову устраивать целое шоу? С охраной за мной приезжать, в костюме... Хорошо цветы не додумался притащить.

Падаю на свободное место возле Юльки, выкладываю на стол конспект и ручку.

— Ничего не хочешь рассказать? — замогильным голосом спрашивает подруга.

— Нечего рассказывать, — бормочу в ответ.

Это правда. В контракте первым среди штрафных стоит пункт о неразглашении. Я никому, никому в целом мире не имею права признаться, что наш брак — фиктивный.

— Ты в ЗАГС с Романом Громовым едешь, и тебе не о чем рассказать? — возмущенно восклицает Юлька.

— Тише, — шепчу, поворачиваясь к ней и умоляюще складываю на груди руки, — Юль, не кричи так громко. Да, мы с Романом расписались. Только я ничего не могу тебе рассказать.

— Ахуеть...