— Что за хуйня? Кто?.. — и не договариваю. Сам себе отвечаю. — Ясно, кто. Сонька.
Подрываюсь, иду к панели управления. Запускаю систему, играет мелодия из диснеевского мультика, на экране всплывает приветствие «Симба, это все твое!»
Ну блядь! Не могу удержаться, хмыкаю.
Так и есть. Все поменяла, засранка. Интерфейс другой, минималистичный, все на русском языке. Листаю дальше, читаю. Фразы активации совершенно идиотские: «Глаша, умоляю», «Глаша, все пропало», «Глаша, ты моя последняя надежда»...
Ну не пиздец? Что еще за Глаша?
Есть и вовсе шедевральные — «Я магистр гребаной тьмы». Представляю, как это говорю, и хочется ржать. Но сдерживаюсь.
Ладно, сейчас все поменяю обратно.
Но хер там. Обратно не получается. Пароль доступа изменен. Пробую по старому — не пускает. Высвечивается сообщение: «Скажи волшебные слова».
Захожу в меню, открываю настройки.
«Волшебные слова: «Я феерический долбоеб, и я облажался».
Активирую светящиеся подсказки, плюхаюсь обратно на диван. Провожу рукой по лицу. Ржу. Потому что всерьез злиться на нее уже не получается.
— Окей, малышка. Война так война, — и громко так: — Глаша, умоляю!
Включается мягкий свет. Мой умный дом, мать его, стал слишком умным. Или он просто нашел себе новую хозяйку? Гребаный предатель!
Ладно, Соня, ты только что объявила цифровую войну. И, черт, мне самому уже интересно, чем она закончится.
Гаркаю громко:
— Соня, сюда иди! Признавайся, твоя работа?
С верха лестницы доносится:
— Чего разорался, мистер Альфа?
Задираю голову. Она стоит там в домашнем трикотажном костюме с утятами. Хм... Халат мне зашел больше.
Переплетаю руки на груди, сдвигаю брови. Придаю голосу больше холодности и суровости. Надеюсь ее напугать.
— Ты что тут устроила?
Но засранка не чувствует ни страха, ни малейших угрызений совести. Только руками разводит.
— Новую систему управления. У тебя был полный бардак. Ты даже бэкапы не сохранял.
— Это был умный дом!
— А теперь он стал умнее. Я просто добавила чуть-чуть индивидуальности в твою унылую систему.
— Я даже унитаз смыть не могу!
— Не преувеличивай. Все работает. Только теперь без твоего командного тона. Нужно быть вежливым и корректным, только и всего.
— «Все пропало» по-твоему это показатель вежливости? Ты хоть понимаешь, насколько это…
— Гениально? — подсказывает Соня.
Закатываю глаза под потолок, потом перевожу взгляд на нее. Прищуриваюсь.
— Кстати, кто такая Глаша? И кто это все разработал? Ты же не хочешь сказать, что все это...
Она медленно спускается по ступенькам, а я замолкаю. В голове сама собой выстраивается логическая цепочка.
Девственница. Заучка. Массачусетс. Умный дом. «Симба, это все твое!». «Я феерический долбоеб, и я облажался»...
Твою ж мать...
— Глаша — это моя собственная разработанная модель искусственного интеллекта. Чуть недокрученная, правда. Но способная. И перспективная.
— Значит, ты все это перепрограммировала сама? — все еще не верю в свою же догадку.
Соня пренебрежительно поводит плечом и идет к кофемашине.
— Кофе сделать?
— Давай, — сажусь обратно на диван. — Надеюсь, туда еще не вшита команда активации «Я феерический долбоеб»?
Соня оборачивается, приподнимает бровь:
— Нет, только на перенастройку системы. Но если тебе так зашло, поставлю в качестве команды активации на все.
— Даже не думай.
— Как скажешь. Кстати, холодильник теперь открывается только после слов «Глаша, я умираю с голоду».
Я только хмыкаю. Нашел блядь жену, Романо, да? Вот уж не думал, что меня переиграет девчонка!
Но отпускать ее почему-то не хочется.
Теперь особенно.
Глава 12
Соня
По всему этажу разливается аромат свежесваренного кофе. Пахнет терпко, насыщенно. У Романа хороший кофе, я бы сказала даже отличный.
Хотя кто бы сомневался, он наверняка стоит целое состояние.
Пока кофемашина наполняет чашки напитком, Роман говорит, что сходит в машину за документами. Да, он же обещал, что вернется с контрактом.
Проглатываю уже почти сорвавшуюся с губ шутку про ранний склероз, который не позволил моему недомужу захватить документы сразу.
Если ранний склероз и имеет место, это точно не моя забота.
Моя забота даже не сварить кофе, а нажать на кнопку кофемашины. И поставить чашку перед Романом. Все. Что я и делаю.
Громов возвращается с кожаной папкой, из которой достает брачный контракт в двух экземплярах.
Открываю один из них, пролистываю. Стандартные пункты, пара особых условий, о которых мы упоминали.
Пробегаю каждый пункт глазами, не торопясь. Отхлебываю свой кофе.
— Ну как, тебя все устраивает? — спрашивает Роман, развалившись на диване.
Его взгляд лениво и довольно развязно блуждает по мне. Ощущения очень странные. Как будто это не глаза, а руки. И как будто он меня... лапает.