Он бросился делать единственное, что ещё казалось важным: спрятать определённую видеокассету. Но, пробегая по комнатам, позвонил с мобильного не в полицию, а своему бывшему студенту Курту Хогарту. Островски попал только на автоответчик и торопливо наговорил последнее сообщение.

После этого он, должно быть, оказался в руках убийцы. Старика было нетрудно одолеть. Его привязали к стулу, пытали и несколько раз приводили в чувство. Либо Островски оказался крепким орешком, либо молчал потому, что попросту не понимал, чего от него требует мучитель.

Хогарт вздрогнул, услышав, как кто-то спускается по лестнице. Он быстро скользнул в соседнюю комнату и спрятался за дверью, прислонённой к стене.

— Какой идиот оставил лампу включённой? — рявкнул сотрудник на весь дом. — Крайник, это ты?

— Да пошёл ты! — прогремело сверху.

Сердце у Хогарта заколотилось где-то в горле. Он услышал, как мужчина выключил прибор; затем по комнате разнеслось щёлканье резиновых перчаток.

Хогарт дышал неглубоко. Прижавшись к стене, он поднял взгляд к дверному косяку. Здесь тоже в вырезанной выемке лежал футлярчик со свитком. Говорили, прикосновение к мезузе приносит удачу, но Хогарт не стал её трогать. Даже Островски эти молитвы не помогли, а уж он-то наверняка в них верил.

Осторожно выглянув из-за двери, Хогарт понял, что оказался, по всей видимости, в кабинете бывшего заведующего. Напротив стоял письменный стол; на нём лежали кипа и молитвенник для Хануки. На вешалке рядом с торшером висело чёрное облачение с кистями по краям, а за ним почти всю стену занимал массивный шкаф с полками, забитыми до отказа.

Пока по лестнице спускались ещё чьи-то шаги, Хогарт разглядывал наклейки на кассетах, сотнями сложенных на полках. Только номера — никаких пояснений. Ниже стояли телевизор и видеомагнитофон. Рядом с пультом лежал адаптер размером с VHS-кассету — для воспроизведения плёнок от камкордера.

В соседней комнате полицейские громко болтали о пустяках. В какой-то миг их разговор будто отдалился: Хогарт понял, что именно имел в виду Островски в своём звонке.

Заведующий говорил не о VHS-кассете, а о кассете от видеокамеры. И сотни футляров в шкафу содержали не аудиозаписи, а восьмимиллиметровые видеоплёнки. Вот зачем был нужен адаптер. Возможно, в ночь убийства, незадолго до смерти, Островски смотрел именно эту запись, и адаптер не случайно лежал рядом с видеомагнитофоном.

Сам видеомагнитофон всё ещё был включён. На дисплее мигало время.

Хогарт осмотрел полки. Все кассеты были пронумерованы, но в третьем ряду снизу одной не хватало: номера 348. Осторожно выйдя из укрытия, он заглянул в адаптер — пусто. Пальцами открыл крышку видеомагнитофона: отсек тоже оказался пуст.

Либо убийца забрал плёнку, либо её изъяла уголовная полиция… либо она всё ещё была в доме.

Хогарт выждал ещё несколько минут, пока сотрудники из гостиной не вышли на террасу. Снаружи он услышал, как они, разговаривая, закуривают.

— Кто вообще этот тип там, на улице?

— Тот, что всё время сюда звонил.

— Рольф его крепко прижал.

Мужчины рассмеялись. Хогарт воспользовался моментом и перебежал через гостиную на другую сторону дома. Бахилы шуршали по ковру, но следователи были слишком заняты собой, чтобы его услышать. Похоже, больше в доме сейчас никто не работал: из остальных комнат не доносилось ни звука.

В салоне Хогарт открыл все комоды, обыскал мини-бар и взобрался на стул, чтобы снять крышку кондиционера. Но в стенном углублении не нашлось ничего, кроме пыли и паутины.

На кухне он проверил холодильник, шкафы и ящики, перерыл салфетницу, банки с сахаром и мукой, даже заглянул в щель тостера. Цокольная планка кухонной мебели не поддавалась; иначе он предположил бы, что кассета спрятана под встроенной линией.

Рядом с кухней находился туалет. Хогарт осторожно поднял тяжёлую керамическую крышку сливного бачка. Излюбленный тайник для чужих секретов — но ни в бачке, ни под крышкой кассеты не оказалось.

Дальше он направился в ванную — просторную комнату с двумя умывальниками, душевой кабиной, ванной, облицованной золотой плиткой, и золотыми кранами. Огромное зеркало в барочной раме зрительно удваивало пространство.

И тут за своей спиной Хогарт увидел лысую фигуру. Он резко обернулся, вскинув руки, но человек не шевельнулся. Хогарт глубоко выдохнул. Перед ним стояла кукла в человеческий рост; на её поверхности красными кругами и линиями были отмечены рефлекторные зоны и точки акупрессуры. В кабинете его брата имелась похожая: Курт с её помощью объяснял пациентам действие определённых точек давления и массажных техник.

Сердце Хогарта всё ещё бешено колотилось. Он торопливо осмотрел ванную и заметил: на железных кольцах, свисавших с карниза над ванной, болтаются клочья пластика. Убийца сорвал занавеску и выбрал эти четыре квадратных метра плёнки площадкой для пытки.