— У меня возникло кое-что, о чем я не могу говорить по телефону, — выдохнул Хогарт.

— Материальный ущерб в венской территориальной больничной кассе оценивается как минимум в семь миллионов евро. И это без учета потери данных, масштаб которой пока невозможно определить, — сказал Кольшмид.

Оправдания Хогарта его, похоже, совершенно не интересовали.

— В одном из пунктов страхового полиса прописано, что в случае пожара мы обязаны выплатить страховую сумму в течение семи дней, если только не сможем представить доказательства поджога.

Тем временем Хогарт добрался до конца участка. Здесь цивилизация заканчивалась. Узкая Вальдорфгассе серпантинами уходила через лес к вершине Каленберга.

За живой изгородью и садовым забором Хогарт видел увитую плющом заднюю сторону виллы Островски. Ночью из-за плохого уличного освещения это место тонуло в полной темноте — идеальный путь, чтобы незаметно проникнуть в дом.

Где-нибудь он тоже найдет, как перебраться через забор. Хогарт крался вдоль изгороди напрямик, через заросли.

— Время поджимает. Если вы не возьметесь за дело, нам придется нанять другого страхового детектива.

Голос Кольшмида звучал уже совсем не расслабленно. Нервов у этого типа не было вовсе.

— В этом нет необходимости, — прошептал Хогарт, переступая через корни между кустами. — Я уже начал расследование.

— А условия?

— Обычная стандартная модель для внешних консультантов, — сказал Хогарт. — Фиксированная ставка восемьсот евро в день плюс суточные и, при необходимости, надбавка за выходные. Аванс — тысяча евро. Номер моего счета у вас есть. Расходы на аренду машины и проживание, если понадобится, берет на себя страховая компания.

Кольшмид помолчал.

— Обсуждать такие вещи по телефону довольно нетрадиционно. Но от вас, конечно, другого ждать не приходится.

Комплиментом это не звучало.

Хогарт добрался до садовой калитки, соединявшей лес с участком Островски. Частный вход. Как он и предполагал, кто-то взломал дверцу силой. На металлической ручке и замке лежала белая пыль, которой уголовка пользовалась для поиска отпечатков пальцев.

Хогарт толкнул калитку ногой.

— В случае успеха мой гонорар составит две промилле от страховой суммы.

— Почему вы шепчете?

— Две промилле от страховой суммы, — повторил Хогарт.

Кольшмид вздохнул.

— Мне известно.

— Если вас это устраивает, пришлите мне договор по факсу, и я верну подписанный экземпляр.

Хогарт крался по лужайке к дому.

— Но вычеркните пункт о запрете работы на конкурентов.

Хогарт никогда не принимал договоры с такой оговоркой. Иначе он не смог бы работать сразу на несколько страховых компаний, а как фрилансер предпочитал сам выбирать заказы. То, что не имело шансов на успех, его не интересовало.

— Если бы вы уже несколько раз не работали на нас с выгодой, я бы немедленно прекратил этот разговор, — сказал Кольшмид. — Но я согласен. Если это был поджог, доказательства нужны нам самое позднее к вечеру четверга.

— Не проблема.

— Не проблема? — эхом переспросил Кольшмид. — Позволю себе напомнить: вам есть что терять. Репутацию в отрасли, если вы…

— Не проблема.

Этому конторскому жеребцу не стоило объяснять ему, как выполнять работу.

Хогарт стоял у стены дома рядом с верандой. В цветочных клумбах вокруг дома виднелись довольно грубые следы обуви. В землю были воткнуты таблички, которыми полицейские пронумеровали улики. За кустом он заметил разбитое оконное стекло.

— Положитесь на меня.

Хогарт осмотрел террасу. На стекле и дверной ручке террасной двери тоже была белая пудра. Дверь была открыта.

Он уже собирался снять ботинки, чтобы войти в дом в носках, но заметил на приставном столике возле веранды пару латексных перчаток и синие бахилы.

— Я с вами свяжусь, — прошептал он.

— Еще одно, — сказал Кольшмид, прежде чем Хогарт успел закончить разговор.

Хогарт застыл. Из дома на террасу донеслись голоса. Он прижался к стене.

— Вы будете ежедневно докладывать фрау Доменик и держать ее в курсе хода расследования. Постоянно оставайтесь на связи по мобильному: возможно, нам придется еще до четверга представить отчет территориальной больничной кассе.

— Согласен. До свидания.

Фрау Доменик могла катиться ко всем чертям. Захочет — сама с ним свяжется.

Хогарт выключил мобильный и сунул его в карман брюк. Быстро натянул бахилы прямо на обувь, надел латексные перчатки и исчез за открытой дверью внутри дома.

 

 

Примечания переводчика:

Примарий — австрийское медицинское звание; руководитель отделения или ведущий врач клиники.

Территориальная больничная касса — реалия австрийской системы медицинского страхования; учреждение обязательного медицинского страхования по региональному принципу.