— Чтобы вы знали: если бы я хотел видеть вас мёртвым, вы уже были бы мертвы. Мне меньше всего хочется вам помогать. Но… — Наконец он убрал руку с плеча Хогарта. — …но какой-то сукин сын отрезал Надин голову. Кроме того, он разнёс дом Ивоны в щепки, а благополучие этой женщины мне небезразлично. Тем, что я сейчас вам дам, я помогаю Ивоне. Не вам. Просто чтобы было ясно.

— Ясно. Но ваши мотивы меня не интересуют, — сказал Хогарт пересохшим горлом. — Я хочу найти убийцу моей коллеги. Только и всего.

Греко смерил его долгим, пронизывающим взглядом.

— Как ваше плечо?

— Заживёт.

Греко кивнул. На мгновение Хогарту показалось, что между ними всё-таки есть что-то общее — пусть всего лишь охота на одного и того же убийцу, начатая по разным причинам.

Греко расстегнул пальто и вынул коричневый конверт. Но, прежде чем передать его, пристально посмотрел на Ивону.

— Нашей договорённости это не меняет. Ясно?

Ивона кивнула.

— Какой договорённости? — спросил Хогарт.

Ивона молчала.

Греко с удивлением посмотрел на неё.

— Надеюсь, твой друг всё-таки в курсе? — Он шагнул к Хогарту. — Я ничего не делаю без встречной услуги. Если вы найдёте ублюдка, который убил Надин, я узнаю об этом первым. Раньше полиции. Таково соглашение.

Это означало хладнокровное убийство. Хогарт посмотрел на Ивону. По её лицу было видно: в Праге подобные сделки не казались чем-то невозможным.

— Но если мы не сможем с вами связаться…

— Если не сможете связаться со мной, обращайтесь к Димитри, — перебил Греко. — У Ивоны есть его номер.

Хогарт сглотнул.

— Вы колеблетесь? — удивился Греко.

Он уже почти спрятал конверт обратно в карман.

— Вы любили вашу няню? — спросил Хогарт.

— Она мне нравилась. Но Анна её любила…

Греко погладил дочь по волосам.

— …и ещё кое-кто тоже.

Он снова впился взглядом в Хогарта.

— Ну?

Даже если речь шла о хладнокровном серийном убийце, которого он должен был выдать, это всё равно был самосуд. Убийство — не менее жестокое. Хогарт знал: за такую уступку ему гореть в аду. И всё же кивнул.

— Согласен.

— Хорошо.

Греко протянул ему конверт.

Хогарт хотел открыть его сразу, но Греко накрыл его руку своей тяжёлой ладонью.

— Не сейчас. Подождите, пока мы с дочерью уйдём.

Ивона подошла ближе.

— Что там?

— Материалы по Зайицу, которые ты хотела. В основном документы из больницы Буловка. И чтобы не было недоразумений: от меня ты этих бумаг не получала. Официально их вообще не существует. Их нет ни в ведомстве по делам несовершеннолетних, ни в уголовке. Ты лезешь в осиное гнездо.

В животе у Хогарта неприятно похолодело. Какое отношение доктор Зайиц имел к больнице или ведомству по делам несовершеннолетних?

Бросив короткий взгляд на дочь, Греко продолжил:

— Иногда он насиловал его так жестоко, что тот потом по нескольку дней лежал в больнице. Каждый раз всплывали одни и те же врачи. Они брали деньги, чтобы всё замять.

Ивона нахмурилась.

— О ком ты говоришь?

— О ком я говорю? — переспросил Греко. — О докторе Зайице и его сыне Михе. Я думал, ты это знаешь.

Хогарта будто ударили по голове. Чтобы убедиться, он всё же спросил:

— Мы говорим о докторе Ярославе Зайице? Социальном референте немецкого посольства?

— Я же сказал: вы лезете в осиное гнездо. И если захотите его разворошить, вам никто не поможет.

— Откуда эти материалы? — не отступал Хогарт.

Греко прищурился.

— Вы мне не доверяете?

— Я хочу знать, откуда они. Возможно, из-за них мы отдадим вам человека под нож.

Греко кивнул.

— Скажу только одно: от бывшего врача из Буловки. Много лет назад он хотел предать историю огласке, но Зайиц добился, чтобы на него донесли. Тогда Зайиц работал стажёром-юристом и знал нужных людей в министерстве. Больше я вам сказать не могу.

Для Греко разговор был окончен. Он взял Ивону под руку, отвёл её на несколько метров в сторону и стал что-то настойчиво ей говорить.

Хогарт слышал только чешское бормотание. Судя по всему, речь шла о нём: Ивона бросила короткий взгляд искоса, но тут же отвела глаза. Он разобрал лишь одно имя — и от него у Хогарта по спине пробежал холодок: Жасмин Зальцман.

Чёрт.

Он торопливо закурил. Похоже, в Праге теперь каждый знал о нём всё, и совершенно ни к чему было, чтобы ещё и Греко вытаскивал на свет эту старую историю. Хогарту и без того хватало сил только на то, чтобы прошлое не раздавило его окончательно.

Он как раз стряхнул пепел с сигареты, когда Греко и Ивона вернулись.

— Ивона, подождите здесь. На прощание вы ещё кое-что получите. Dobrý den.

Греко взял дочь за руку, отвернулся и пошёл с ней вниз по улице.

Хогарт и Ивона смотрели ему вслед, пока он не исчез в переулке.

— Мы что-то получим? О чём, чёрт возьми, он говорил?