В этот миг Микаэла схватила бронзовую скульптуру и с размаху, в развороте, всадила острое жало ему в живот. Глаза его расширились, белки призрачно блеснули. Он попытался ударить её скальпелем, но она уже выпустила статуэтку — и услышала, как рвётся плоть.

Константин рухнул на колени. Рука его рассекла пустоту. Жало вошло так глубоко, что Микаэла, по всей вероятности, задела крупный сосуд. А если так — через несколько минут он умрёт от внутреннего кровотечения. И, как врач, прекрасно это понимал.

Пока воздух с шипением выходил из его лёгких, она рванула мимо него прочь из комнаты. Скальпель выскользнул у него из пальцев. Одной рукой он держался за статуэтку, другой попытался схватить её — но успел лишь зацепиться за пояс брюк, и пальцы соскользнули по ремню.

Микаэла бросилась к лестнице. Поскользнувшись в бензиновой луже, она едва успела ухватиться за перила.

Прежде чем сбежать вниз, она рискнула оглянуться. Константин полз по полу, прижимая к себе бронзовую статуэтку, согнувшись в три погибели. Микаэла смотрела всего лишь мгновение.

Хоть бы он подыхал долго и мучительно.

Медлить было больше нельзя. Бензин стекал по ступеням, и она цеплялась за поручень, чтобы не оступиться снова. Нейлоновые колготки уже пропитались едкой жидкостью насквозь.

В нижнем холле она перешагнула через осколки стекла и заглянула в открытую шахту лифта.

— Пуласки? — позвала она.

В ответ — тишина.

Чёрт!

В темноте она различила скорчившуюся на полу фигуру. Микаэла вытащила ключ, которым Константин открывал стеклянную дверь, и побежала ещё этажом ниже.

— Госпожа Константин? — крикнула она.

На втором этаже горел свет. Прихожая превратилась в одну сплошную бензиновую лужу. По полу валялись канистры. Мать Константина сидела в инвалидной коляске перед лифтом и отчаянно жала на кнопку.

— Идёмте, нужно уходить, — поторопила её Микаэла.

— А женщины?

— В безопасности.

— Тут жуткая вонь.

— Поэтому и надо отсюда убираться.

Микаэла подкатила коляску к лестнице, подхватила старушку под мышки и подняла её. Та весила, наверное, килограммов сорок пять, не больше.

— Обнимите меня за шею.

— Лифт…

— Не работает, в шахте внизу человек. Руки!

Старушка послушалась, но Микаэле от этого было немного легче. Впрочем, в доме престарелых она каждый день по нескольку раз пересаживала немощных стариков из кресла в кровать, мыла, переодевала, поднимала обратно — и навык этот сейчас выручал.

Поддерживая старуху, она встала вместе с ней позади коляски. Затем пнула её ногой — та запрыгала вниз по ступеням. Грохнула о стену, чуть не перевернулась, но покатилась дальше до самого первого этажа, прокатилась по коридору и исчезла в темноте.

Тяжело дыша, Микаэла со старухой принялась спускаться, ступенька за ступенькой. Стискивала зубы, несколько раз прислонялась к стене, чтобы перевести дух, и снова шагала вниз.

Не дойдя до первого этажа, женщина расплакалась:

— Я больше не могу.

— Сможете, — выдавила Микаэла.

На последней ступеньке сверху вдруг донёсся рёв Константина:

— Ты ещё в доме?

— Молчите, — шепнула Микаэла старушке.

Та не издала ни звука.

С верхнего этажа послышались глухие шаги.

Не думай о нём! Дальше!

Внизу было темно. Справа, должно быть, находилась приёмная, прямо тянулся длинный коридор к выходу. Микаэла покосилась на шахту лифта, но в темноте ничего не разглядела.

Наконец нога её упёрлась в коляску.

— Ещё чуть-чуть, и мы выберемся, — выдохнула она, опуская старуху в кресло. — Сами выедете?

— Да. — Женщина ухватилась костлявыми руками за колёса.

Микаэла надеялась, что коляска после такого спуска ещё на ходу. Но сейчас не до этого. Ей нужно было к Пуласки.

И тут снова раздался голос Константина. На этот раз ближе. Чертовски близко!

— Где ты?

Едва она обернулась — на лестнице медленно росла громадная тень.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 59

— Вон из дома! — прошипела Микаэла старухе через плечо и метнулась к лифту.

Она ощупала металлическую обшивку и вставила ключ в нужное отверстие.Как же это удавалось Константину? Ключ повернулся всего на четверть оборота по часовой стрелке и застрял. Она навалилась на стеклянную дверь — та поддалась. Микаэла просунула пальцы в щель и сдвинула её в сторону.

— Пуласки? — прошептала она.

Молчание.

Зато слышно было, как Константин тяжёлыми, шаркающими шагами спускается по ступеням. И вдруг в шахте лифта что-то шевельнулось.

— Пуласки?

— Да.

Она опустилась на колени и сунула руку в темноту.

— Дайте мне руку!

— Нога сломана, плечо вывихнуто, — прохрипел Пуласки.

— Скорее! Нам надо выбираться.

Глаза уже привыкли к мраку, и ей показалось, что она различает Пуласки полуметром ниже, в углублении шахты. Он шевельнулся.

— Уходите!

— Без вас — нет! — Микаэла нагнулась ещё ниже и протянула ему руку.