Чёртов парик!

Сквозь плёнку, уже плотно прилипшую к коже, он размыто разглядел очертания её лица.

Я знал, что где-то его видел!

— Это ты? — выдавил Торфхофф и почувствовал, что воздуха больше нет.

Да, это я, — подумала Кристина и туже стянула край пакета вокруг его шеи.

Он был первым, кто её узнал. Все прочие видели лишь то, что хотели: длинноволосую, милую, хихикающую, беззаботную Кристину в облегающем платье, которая обожала флиртовать, искала безумных приключений и была готова воплотить любые до сих пор неисполненные фантазии.

От отца она знала о его менеджерах многое — и о Торфхоффе в особенности. Например, что тот падок на молоденьких и что по пятницам вечером его никогда не застать у телефона: эти вечера он проводит в свинг-клубе. А поскольку в Халле и окрестностях такое заведение было только одно, шансов встретить его именно здесь хватало с избытком.

Оставалось лишь успеть подцепить Торфхоффа раньше, чем его уведёт у неё из-под носа какая-нибудь другая. Впрочем, при её фигуре у соперниц всё равно не было ни единого шанса.

Как же легко оказалось снять Клауса Хинце в «Country & Beat Club», подцепить Биркенталя в опере, позволить Ирис заговорить с собой на благотворительном вечере и соблазнить Зиглера в его номере отеля.

К Зиглеру, этому счастливо женатому старику, она даже испытывала что-то вроде жалости. Но именно с ним пришлось труднее всего. Мало было уговорить его на короткий романчик — на первое настоящее приключение за сорок лет; нужно было ещё и так упрятать член и яички в тесных узких трусиках, чтобы он ничего не заподозрил.

Когда во время анального он сдвинул её трусики в сторону, то едва не разоблачил её. Однако старик, мечтавший лишь раз в жизни пережить страстный роман, был в таком экстазе, что даже помыслить не мог, что спит с транс-женщиной.

А кто же лучше знает, чего хочет мужчина, чем та, что когда-то сама была мужчиной? Этим знанием она уже не раз искусно пользовалась.

Торфхофф хрипел, вывалив язык. Плёнка присосалась к лицу второй кожей, и его побагровевшая голова походила на кусок мяса, упакованного под вакуумом.

Кристина крепко стискивала пакет и всё глубже входила в него — сперва с гневом и яростью, потом всё жёстче, с чистой агрессией. И всё-таки было что-то хорошее в том, что операцию ей по медицинским причинам сделать не позволили. Только когда сопротивление Торфхоффа сломится и он осядет под ней, она кончит. А после возьмёт камеру и сделает снимки.

Но вдруг снаружи в кабинку донёсся нарастающий гвалт. Кристина замерла, подняла голову, прислушалась.

Люди кричали, ругались. Хлопнула дверь. Звуки шли из соседней кабинки!

Чёрт! Кажется, кто-то всё-таки заметил, что здесь творится!

Она оставила Торфхоффа, вскочила и одёрнула платье. Быстро схватила парик, нахлобучила на голову.

Тем временем пакет приоткрылся, и Торфхофф снова жадно глотал воздух.

Дерьмо. Капли его вырубили, но не убьют — отделается головной болью и провалом в памяти. А провал этот слишком короток, чтобы он забыл всё, что видел.

А он должен забыть!

Знаю!

Шум приближался.

Уноси ноги!

Она схватила сумочку. Опустила взгляд на Торфхоффа — тот лежал на матрасе, скрючившись, как младенец.

Этого маленького антракта ему пережить нельзя. Как-никак он видел твоё лицо, узнал тебя и сможет описать.

Не раздумывая, она достала из сумочки телескопический стержень и со щелчком его выдвинула. Три четверти метра прочной, холодной стали.

Не до игр!

Спасибо, знаю!

Она приставила остриё к горлу Торфхоффа и надавила. Мягкая кожа тут же подалась.

Давай уже, бей!

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 46

Серебристо-серый «роллс-ройс» подкатил к Эвелин и хрустя гравием, замер. Задняя дверца тут же распахнулась, и из машины вышел Рихард фон Коттен. Удивлённым он не выглядел — скорее напротив. Он сразу же направился к Эвелин с таким видом, словно явился сюда исключительно ради неё.

— Что вы делаете в этом месте, госпожа доктор Майерс? — спросил он мягко.

Прозвучало это не вопросом, а упрёком.

— Разве вам не следует готовить защиту моего сына?

Эвелин скользнула взглядом по машине с тонированными стёклами.Похоже, на сей раз Петер Верман остался дома.

— Чтобы защищать вашего сына, мне для начала следовало бы его найти, — ответила она.

Фон Коттен нахмурился.

— О чём вы?

— Хватит играть в кошки-мышки, — обронила Эвелин. — Если вы действительно тот умный человек, за которого я вас принимаю, то давно поняли, зачем я здесь.

Фон Коттен застегнул пальто, демонстративно огляделся и продолжил разыгрывать простачка.

— Уж не свидетелей ли защиты вы тут ищете?