на невысоком каменном причале ее глаза были широко открыты. Казалось, она просто сидела на берегу реки и смотрела, как она течет. В жизни не было никаких сомнений, что она была очень хорошенькой. Теперь ее лицо было ужасным и бледно-серым, а бескровная кожа уже начала трескаться и трескаться от разрушительного действия ветра. Ее почти черный язык свесился к краю рта. На ней не было ни пальто, ни перчаток, ни шляпы, только длинное платье цвета пыльной розы. Оно выглядело очень старым, что наводило на мысль, что времена давно прошли. Он висел у нее под ногами, почти касаясь воды. Оказалось, что она была там какое-то время. Было некоторое разложение, но не такое сильное, как если бы погода была теплой. Тем не менее, запах разлагающейся плоти тяжело висел в воздухе даже на расстоянии десяти футов.

На шее молодой женщины был нейлоновый ремень, завязанный сзади.

Джессика могла видеть, что некоторые открытые части тела жертвы были покрыты тонким слоем льда, придающего трупу сюрреалистический, искусственный блеск. Накануне шел дождь, затем температура резко упала. Джессика сделала еще несколько фотографий и подошла ближе. Она не стала трогать тело, пока судебно-медицинский эксперт не очистит место происшествия, но чем скорее они осмотрят тело получше, тем скорее смогут начать расследование. Пока Бирн обходил парковку по периметру, Джессика опустилась на колени рядом с телом.

Платье жертвы явно было на несколько размеров больше ее стройной фигуры. Оно было с длинными рукавами, имело съемный кружевной воротник, а также складочки-ножницы на манжетах. Если только Джессика не пропустила новую модную тенденцию – а это вполне возможно, – она не понимала, почему эта женщина гуляла зимой по Филадельфии в таком наряде. Она посмотрела на руки женщины. Никаких колец. Не было никаких явных мозолей, никаких шрамов или заживающих порезов. Эта женщина не работала руками, не в смысле ручного труда. У нее не было видимых татуировок. Джессика отошла на несколько шагов назад и сфотографировала жертву на фоне реки. Именно тогда она заметила что-то похожее на каплю крови возле подола платья. Одна капля. Она присела, достала ручку и подняла передний край платья. То, что она увидела, застало ее врасплох.

"О Боже."

беспощадный

29

Джессика упала на пятки, чуть не упав в воду. Она схватилась за землю, нашла опору, тяжело села. Услышав ее крик, к ней подбежали Бирн и Калабро.

"Что это такое?" — спросил Бирн.

Джессика хотела рассказать им, но слова застряли у нее в горле. За время службы в полиции она многое повидала — на самом деле она действительно верила, что может смотреть на что угодно, — и обычно ее готовили к особым ужасам, которые сопровождают убийства. Вид этой мертвой молодой женщины, ее плоть уже поддалась стихии, был достаточно плох. То, что увидела Джессика, когда подняла платье жертвы, было геометрической прогрессией ощущаемого ею отвращения. Джессика воспользовалась моментом, наклонилась вперед и снова взяла подол платья. Бирн присел на корточки и наклонил голову. Он сразу отвел взгляд. — Черт, — сказал он, вставая. "Дерьмо."

Жертве не только задушили и оставили на замерзшем берегу реки, но и ампутировали ноги. И, судя по всему, это было сделано совсем недавно. Это была точная хирургическая ампутация, чуть выше лодыжек. Раны были грубо прижжены, но черно-синие следы от разрезов доходили до середины бледных, замерзших ног жертвы. Джессика взглянула на ледяную воду внизу, а затем в нескольких ярдах ниже по течению. Никаких частей тела не было видно. Она посмотрела на Майка Калабро. Он засунул руки в карманы и медленно пошел обратно к входу на место преступления. Он не был детективом. Ему не обязательно было оставаться. Джессике показалось, что она увидела слезы на глазах у него.

«Дайте мне посмотреть, смогу ли я внести изменения в офис МЭ и CSU», - сказал Бирн. Он вытащил сотовый и сделал несколько шагов в сторону. Джессика знала, что каждую секунду, прошедшую до того, как группа по расследованию преступлений взяла место преступления под контроль, драгоценные улики могли ускользнуть. Джессика внимательно посмотрела на то, что, скорее всего, было орудием убийства. Ремень на шее жертвы имел ширину около трех дюймов и, судя по всему, был сделан из плотно сплетенного нейлона, мало чем отличающегося от материала, используемого для изготовления ремней безопасности. Она сфотографировала узел крупным планом. Ветер усилился, принося резкий холод. Джессика собралась с духом и переждала. Прежде чем отойти, она заставила себя еще раз внимательно посмотреть на ноги женщины. Порезы выглядели чистыми, как будто они были сделаны очень острой пилой. Ради молодой женщины Джессика надеялась, что у нее будет 30

РИЧАРДМ на та нари

было сделано посмертно. Она снова посмотрела на лицо жертвы. Теперь они были связаны, она и мертвая женщина. Джессика в свое время работала над несколькими делами об убийствах и была навсегда связана с каждым из них. В ее жизни не наступит момент, когда она забудет, как смерть создала их, как они молча просили справедливости. Сразу после девяти часов прибыл доктор Томас Вейрих со своим фотографом, который сразу же начал снимать. Несколько минут спустя Вейрих констатировал смерть молодой женщины. Детективам разрешили начать расследование. Они встретились на вершине склона.

— Господи, — сказал Вейрих. — Счастливого Рождества, а?

«Да», сказал Бирн.

Вейрих закурил «Мальборо» и сильно ударил по нему. Он был опытным ветераном судебно-медицинской экспертизы Филадельфии. Даже для него это не было ежедневным явлением.

— Ее задушили? — спросила Джессика.