Возможно, человек за рулём рассеян и клонится ко сну под конец смены. А может, он получил вызов и спешит на помощь другому офицеру. Когда машина проносится мимо, в свете бортового терминала и цифрового принтера для штрафных квитанций водитель кажется призраком — не столько человеком, сколько очертанием: бледный овал лица, призрачный, без черт.

Через два квартала Майкл входит в коммерческий район. Гул невидимых грузовиков и других машин поднимается и, странно отражаясь между рядами высоких зданий, звучит так, словно доносится от таинственных механизмов глубоко под землёй.

Здесь фонари не горят. Город получает электричество от региональной энергокомпании, которая в это время дефицита ограничила потребление и штрафами, и высокими тарифами. Ради сдерживания взломов и разбойных нападений на дома наружное освещение в основном оставлено жилым кварталам. На этих знаменитых улицах ресторанов и дорогих магазинов с товарами класса люкс заведения, которые когда-то сияли от сумерек до рассвета, теперь после закрытия стоят во тьме.

Волна налётов по схеме «разбей и хватай» была в значительной степени остановлена после того, как витрины и двери заменили на пуленепробиваемое стекло со скрытыми стальными ставнями с обратной стороны: если стекло начинает поддаваться удару, ставни с пневматической силой мгновенно падают вниз. Эти ставни выдерживают даже машины, используемые как тараны. Ещё на тротуаре потенциальных покупателей сканируют на оружие — пистолеты, ножи, молотки, что угодно, — пока они только подходят к дверям; а двери могут мгновенно блокироваться при обнаружении угрозы. Постоянные, ценные покупатели и клиенты не знают, что их распознают программы идентификации по лицу, и потому впускают без лишних объяснений, избавляя от унижения оправдываться, если они носят оружие для самообороны. Благодаря этим мерам магазины с самым дорогим товаром могут поддерживать иллюзию вневременного гламура и безрисковой привилегии.

Удивительно чистый мощёный кирпичом переулок выводит к дверям чёрных входов и помещений для приёмки товара; они защищены не хуже дверей складов боеприпасов и при этом оформлены с той простой элегантностью, какую редко встретишь в задних улицах торговых кварталов. Даже мусорные контейнеры здесь в отличном состоянии, свежевыкрашенные и неброские.

Во мраке, который скрытая облаками луна почти не рассеивает, Майкл — предпочитающий свет, но хорошо приспособленный к темноте — подходит к пятиэтажному кирпичному зданию справа. Одинарная дверь и широкие гаражные роллетные ворота матово-чёрные; на них нет ни номера, ни названия компании.

Ему нужно открыть электронный замок и удержать контур охранной системы, пока он входит в слабо освещённый вестибюль и тихо закрывает за собой дверь. Он ещё так недавно живёт этой жизнью и владеет своими способностями, что по-прежнему сам себе удивляется.

Юридическая фирма «Вудбайн, Кравиц, Бенедетто и Спакман» владеет этим зданием, занимает все пять надземных этажей и держит в штате шестьдесят одного сотрудника. Слева от Майкла — дверь, ведущая к двум подземным уровням парковки.

Он проходит через маятниковую дверь прямо перед собой и идёт по коридору первого этажа, мимо архивных комнат и кабинетов части сотрудников юридической поддержки. В конце коридора он проходит через ещё одну маятниковую дверь.

О богатстве и власти фирмы говорит уже сам непомерный объём бесполезного пространства, отведённого под вестибюль, который в этот поздний час освещён лишь мягким отражённым светом. Полы из чёрного гранита. Панели из анигре медового оттенка. Купольный, волнисто-лепестковый потолок, покрытый сусальным белым золотом. Большие, эффектные — и, по мнению Майкла, утомительные — полотна Джексона Поллока стоимостью в миллионы долларов представляют собой клубки бессмысленного цвета, отвлекающие от лощёной элегантности панелей, отполированных до рояльного блеска.

Два лифта с дверями из нержавеющей стали украшены сдержанным ар-деко-узором. Из соображений безопасности попасть в них можно, только набрав на клавиатуре пять цифр. У каждого, кто здесь работает, свой уникальный код доступа. В рабочие часы клиентов и гостей в лифты сопровождает одна из двух секретарей. Хотя у Майкла нет кода, он может узнать код любого сотрудника и воспользоваться лифтом, если захочет, но даже при тихой работе пневморельсового механизма звук может насторожить тех, к кому он пришёл.

На случай пожара здесь обязана быть аварийная лестница. Она указана на чертежах, хранящихся в городском строительном департаменте, и Майклу они без труда доступны. Лестница скрыта за панелью, на которой висит большая вертикальная работа Поллока, убедительно изображающая и прославляющая душевный хаос крайнего алкоголизма. Потайная нажимная защёлка в раме картины освобождает замок, и скрытая дверь отворяется.