– Это правда! – Миранда села в кресло и положила ноги на стол, значительно обнажив светлую кожу на бедре. – Дорогая мамочка держала это в тайне. Ее брат – Дэвид Купер. Да-да, тот самый Дэвид Купер. – Она посмотрела на них, ожидая реакции, и нахмурилась, когда ее не последовало. – Не говорите мне, что вы о нем не слышали. Он известен. Владелец заводов Купера. Одной из крупнейших компаний в мире. Один бог знает, почему нам приходится прозябать в этой дыре, когда у дорогой старушки Рози такой брат.

– Не зовите мать «Рози», мадам.

– Прошу прощения, миссис Томпсон, – ответила Миранда. – Я-то думала, что в этой помойке никогда не происходит ничего интересного, а тут, как гром среди ясного неба, обнаруживается, что у меня есть дядя при деньгах, и завтра приедет его сын. Но лучшая новость из всего этого – ему шестнадцать. Интересно, у него есть девушка? – в раздумьях пробормотала она.

– Отнеситесь к нему по-доброму, Миранда. Бедняга недавно потерял мать.

Миранда улыбнулась.

– Не волнуйтесь, миссис Ти, само собой разумеется… Но все же нужно попробовать новый макияж. До встречи.

Она выскочила из кухни.

Миссис Томпсон покачала головой.

– Пойдем, Лия. Завтра нас ждет тяжелый день. – Она вытерла руки кухонным полотенцем и кивнула на дверь. – Ох, чувствую, это не кончится ничем хорошим.

Глава 3

По живописным йоркширским деревушкам плавно ехал длинный черный лимузин. Местные с любопытством оглядывались, пытаясь рассмотреть за тонированными стеклами неясную фигуру.

Бретт Купер с несчастным видом глядел на них в ответ, корча нелепые рожи, которые, как он знал, никто не увидит. Небо вдруг затянуло тучами, и пошел дождь. Вересковая пустошь вокруг него казалась всеми покинутой, как и он сам.

Бретт подался вперед и достал из мини-бара банку кока-колы. Внутри машина напомнила ему роскошный склеп с богатой кожаной обивкой стен и жалюзи, чтобы отец мог отгородиться от мира.

Бретт нажал кнопку.

– Далеко еще, Билл?

– Всего полчаса, сэр, – ответил металлический голос.

Бретт отпустил кнопку, вытянул длинные ноги в джинсах и отхлебнул кока-колы.

Отец обещал забрать его из школы, поехать с ним в Йоркшир и лично представить тете, но когда парень охотно забрался в машину, там было пусто. Билл, шофер отца, сообщил, что мистер Купер просит прощения, в Америку пришлось вылететь раньше, чем предполагалось.

Все пять часов езды из Виндзора Бретт сердился на отца за то, что вновь ощутил детский страх. Ему было страшно встретиться с незнакомой тетей. А еще его мучила непреодолимая тоска по матери, которой не было рядом, чтобы разуверить в том, что отцу на него наплевать.

Бретт вспомнил это же время в прошлом году, и его глаза наполнились слезами. Он прилетел в аэропорт Ниццы, где его ждала мать. Они приехали на виллу на мысе Ферра и чудесно отдохнули вместе, только вдвоем. Отец посетил их пару раз, но проводил время в офисе или на яхте, развлекая важных деловых партнеров, гостивших у него.

А три месяца спустя мамы не стало. Он вспомнил, как его привели в кабинет директора школы, чтобы сообщить эту новость.

Бретт ушел в пустую спальню, сел на край кровати и уставился в пол. Ни деньги, ни богатство мать не спасли. Он ненавидел ее за то, что она не сказала ему о болезни. Неужели она не понимала, как он будет страдать, что не был с ней рядом до самого конца? И отца он ненавидел тоже – тот знал обо всем, но ничего не сказал.

Бретт догадывался, что отец осознанно принял решение уйти с головой в работу. Казалось, что в мире его волновала только она. Бретт даже удивлялся, зачем отец женился. И все же мать была ему очень предана. Она никогда не жаловалась, что редко видит мужа или что они с сыном у него не на первом месте в списке приоритетов. Бретт только раз слышал, как они спорили, ему тогда было четыре года.

– Ради бога, Вивьен, подумай хорошенько. Нью-Йорк – прекрасный город. Когда Бретт пойдет в подготовительную школу, он сможет прилетать на каникулы. Квартира чудесная. Хотя бы посмотри.

Его мать тихо и спокойно ответила:

– Нет, Дэвид, прости, но я хочу остаться в Англии, чтобы оказаться рядом, если вдруг понадоблюсь Бретту.

Когда Бретт вырос, он начал понимать, что мать в тот день сделала выбор. Поставила его на первое место. Отец после того разговора появлялся дома все реже и реже, обосновавшись в Нью-Йорке, и на приезде жены почти не настаивал.

Когда Бретт поступил в Итон, мальчишки спрашивали, каков его знаменитый отец. Он отвечал «замечательный» или «отличный малый», но по правде сказать, отца совсем не знал.

Когда Бретту исполнилось тринадцать, Дэвид стал звать его в кабинет и показывать планы строительства нового многоэтажного дома. Бретт притворялся, что рассказы ему интересны.

– Вот окончишь Кембридж, войдешь в дело и узнаешь, как управлять компанией. Однажды все это станет твоим, Бретт.

Бретт обычно кивал и улыбался, но в душе морщился. У него не было ни малейшего желания разбираться в отцовской империи.